Рекомендовал один надёжный человек…

— … И попытался украсть моё оружие из Сумеречной стали.

На его лице отразилось понимание, сменившееся ужасом.

— Клянусь всеми святыми, господин воевода, я не имел никакого отношения к этому, — он подался вперёд, глаза лихорадочно заблестели. — В своём караване я отвечаю за порядок, но это… это неслыханно! Я же не с улицы брал человека. Мне клялись, что он надёжный…

— Меня не интересует, что там тебе говорили, — прервал я его излияния. — Меня интересуешь ты, Аристарх. И то, что я могу с тобой сделать, потому что я не убеждён, что Корнеев действовал без твоего ведома.

Купец сглотнул, его кадык нервно дёрнулся.

— Видит Бог, я ничего не знал! Что вы намерены предпринять, господин воевода?

— В Пограничье действуют свои законы, купец, — я намеренно сделал паузу, чтобы мои слова отложились в его сознании. — Здесь воевода — абсолютный властелин в своей деревне. Я мог бы конфисковать часть твоего товара как компенсацию за попытку кражи. Мог бы отправить тебя и твоих людей под конвоем в ближайший город для разбирательства. Мог бы просто повесить тебя на ближайшем дереве как соучастника. И никто не задал бы мне ни одного вопроса.

Здесь я, конечно, несколько сгущал краски ради вполне конкретной цели.

Фадеев побледнел настолько, что даже в полумраке это было заметно. Я знал, что он не причастен к шпионажу Черкасского, но сейчас мне требовалось сделать его более сговорчивым. Мужчина нервно облизнул пересохшие губы.

— Господин воевода, я честный торговец… Я веду дела с самыми разными княжествами… — его голос дрожал. — Веретинский, Терехов, Оболенский… Их канцелярии имеют со мной прямые договора…

— Оболенский далеко, — пожал я плечами. — И мы оба знаем, что таких поставщиков, как ты, у них десятки.

Собеседник нервно провёл рукой по макушке, взъерошив волосы.

— Я склонен верить, что ты действительно не причастен к произошедшему напрямую… — продолжил я чуть мягче.

— Не причастен! — радостно вскинулся купец.

— … Но это не снимает с тебя ответственности как с главы каравана, ведь твоя небрежность в подборе людей уже создала проблему для нас обоих, — я внимательно наблюдал за его реакцией. — Не удивлюсь, если кто-то использовал тебя как инструмент, чтобы получить доступ в мой дом. Корнееву вполне могли заказать украсть моё уникальное оружие. Вскоре я узнаю правду. Он запоёт, даже не сомневайся.

Торговец сглотнул, подавшись назад. Я поймав его взгляд и продолжил:

— Но сейчас мы говорим не о нём, а о тебе. Видишь ли, твой караван бывает в разных местах. Путешествует из княжества в княжество. А информация, как известно, имеет высшую цену.

Я наклонился к нему, добавив суровости в голос:

— Многие хотели бы сделать тебя своим агентом, сознательным или невольным.