Из повреждённой ткани кармана выпала цепочка с подвеской, нефритового цвета — аркалиевое ожерелье! Всё же я угадал…

Чужак с криком боли тут же разорвал дистанцию, выбросив перед собой сжатый воздух. Мне пришлось крест-накрест разрубить этот поток, чтобы меня не швырнуло на спину.

Новый план мгновенно сформировался в моей голове.

Я направил в сторону упавшего ожерелья короткий Каменный толчок — заклинание выбросило комок земли под самой цепочкой, подкидывая её высоко в воздух. Оппонент проследил взглядом за своим амулетом, на секунду отвлекаясь — это всё, что мне было нужно.

Молниевый скачок.

Мир на мгновение размылся полосами света и тени. Пространство вокруг меня словно сжалось, а затем выбросило за спину противника. Весь переход занял долю секунды, но потребовал значительной части оставшегося магического резерва.

Оказавшись за спиной пироманта, я сформировал тонкую металлическую нить, выбросив её вверх навстречу всё ещё падающему ожерелью. Та крепко обвила цепочку и рванула её ко мне. Доля секунды и, поймав артефакт левой рукой, я использовал инерцию собственного движения, чтобы крутануться вокруг своей оси.

Враг почувствовал моё присутствие и начал оборачиваться, но слишком поздно. Аркалиевое ожерелье описало дугу и легло точно на его шею. Я затянул цепочку, фиксируя её на месте.

Ощущение прикосновения к этому проклятому металлу напоминало погружение в ледяную воду. Моя связь с магией оборвалась, будто перерезанная верёвка. Резерв, заклинания, само ощущение энергии, сформированный вокруг жезла клинок — всё исчезло, оставив лишь гулкую пустоту внутри. Держа в руках аркалий, я сам попал под его действие, лишившись своих способностей точно так же, как и противник.

Глаза незнакомца расширились от осознания происходящего, а затем его губы искривились в злорадной усмешке.

— Какая ирония, — прохрипел он, — теперь мы оба безоружны.

Я ничего не ответил. Не было нужды.

В отличие от мага, привыкшего полагаться на заклинания, я провёл годы, сражаясь честной сталью. Магия была лишь дополнением к моим навыкам, а не их основой.

Не давая ему опомниться, я резко подался вперёд и впечатал собственный лоб в его переносицу, ломая хрящ. Противник отшатнулся назад, крича от боли, а воспользовался представившейся возможностью. Мгновенно перенёс вес на левую ногу и с силой вогнал каблук сапога в чужую лодыжку.

Раздался хруст ломающейся кости, и враг с воем рухнул на землю. Глефа с пронзёнными ею руками тяжело ударилась о землю рядом с ним.

— Невозможно… — когда вопль затих, прошептал он, глядя на меня снизу вверх. — Кто ты такой⁈

Я наклонился над поверженным противником:

— Человек, которого не стоило недооценивать.