Я здесь со многими на короткой ноге, пациенты родными людьми становятся, я стараюсь, как для родных, а люди мне «спасибо» говорят. Анна Терешкина за массаж серьги подарила, Семен Викторович сапоги преподнес, в смысле, денег на них дал. Но вы мне больше всех нравитесь.

Я закатила глаза.

– Ох, Маргоша, хорошего человека сразу видно. У меня есть абсолютно новый комплект: платок и ремень от «Гермес». Племянница подарила, я даже бирки с вещей не срезала, привезла их сюда, а зачем? Платки не ношу, пояса не люблю! Пропадет набор, возьмите его себе. Постороннему человеку я бы постеснялась предложить, но мы с вами можем считаться, как вы правильно заметили, по-дружками.

Маргоша с плохо скрываемой радостью изобразила смущение.

– Комплект от «Гермес»? Никогда! Евлампочка Андреевна, он космических денег стоит.

– Пожалуйста, Маргошенька, вы меня очень выручите. Цвет абсолютно не мой, нежно-розовый, орнамент из лошадей, вы любите животных? – искушающе улыбнулась я.

– О! Прелесть! – простонала Марго. – Огромное спасибо! В нашей клинике замечательные пациенты, всегда подарочки дарят!

– Сейчас принесу! – пообещала я и помчалась в свой номер.

Когда красивая коробка оказалась в цепких ручонках Маргариты, она прижала ее к груди и зачастила:

– Любви стесняться глупо. Женатый, холостой, это без разницы – надо свой кусок счастья отхватить, пока прилично выглядишь. Камеры и охрана – вранье. Алла Михална экономит даже на спичках. Весь забор и здание приборами наблюдения утыкали, но они фальшивые, даже у ворот не настоящая камера. И охранники только у входа, по территории никто не шастает. Хозяйка в рекламном буклете написала: «24 часа парк и лес просматривают через мониторы и обходят караулом».

Бумага и не такое стерпит, я все время поражаюсь, какие люди наивные, верят на слово. Наши постояльцы – бизнесмены, богатые и по-детски доверчивые.

Я мотала на ус откровения Маргоши. Платок и ремешок от известной французской фирмы жалко было до слез, но за информацию приходится платить. Маргарита честно отрабатывает свой гонорар, а я сейчас узнаю практически все о местных порядках.

Центральные ворота на ночь запирают, в будке бдит парень с пистолетом, парадный вход в корпус тоже на замке, на первом этаже сидит дежурная.

Но вот маленькая дверь из бальнеологической лечебницы, та самая, через которую я очутилась в лесу, остается без присмотра. Есть еще выход через прачечную в небольшой внутренний дворик. И через забор легко пролезть, кое-где в нем не хватает прутьев."

"– Если по дороге шлепать, то сюда почти десять минут ходу, – заливалась соловьем благодарная информаторша. – Я на работу добираюсь по тропочке через лужок, сквозь заборчик шмыг – и на территории.