В СПА много пациентов, я далеко не со всеми занимаюсь, обслуживаю исключительно вип-палаты. Раиса Петровна? А с чем она лежала? Депрессия? Ожирение?

Я посмотрела на пустой стакан из-под латте.

– Липома.

К столику подбежала Юлия, которая теперь, похоже, ловила каждый мой взгляд.

– Еще кофейку желаете?

– Да. И Ксении тоже, – распорядилась я. – Разговор у нас не минутный.

– С липомой не в СПА лежат, – пустилась в объяснения Михайлова, – а в клинике.

Я спокойно доела тирамису.

– Правильно. Больная там и находилась, а вы раздавали подарки пациентам. И уронили в палате Галкиной медицинский документ, в котором сообщалось, что у Раисы Петровны рак головного мозга.

– Вот бедняга, – выразила сочувствие Ксения, – не самый приятный диагноз. Только я ничего не теряю, и никаких бумаг про онкологию мне иметь при себе не положено. Я медсестра в СПА.

– Да ну? – усмехнулась я. – И коракор бедной женщине не давали? Вы же единственная в медцентре имеете доступ к этим таблеткам.

У Ксении затряслись губы, она сделала движение, будто собирается встать и уйти.

– Почему вы разговариваете со мной подобным тоном?

Я вынула из сумки удостоверение.

– У вас есть выбор: мы спокойно беседуем здесь, не привлекая к себе внимания ваших коллег, или вы убегаете, но тогда готовьтесь к визиту бравых парней в форме и…

– И окружающие непременно узнают правду про Родиона Козланюка, – произнес за моей спиной голос Костина.

Лицо медсестры стало землистого цвета.

– Да, про Козланюка, – подхватила я, понятия не имевшая, о ком идет речь, – малоприятная информация.

– Не знаю никакого Козлова, – опомнилась медсестра, – вы меня с кем-то перепутали.

– Дамы, я сяду к вам? – потер руки Володя. – Хорош ли тут кофе?

– Потрясающий латте, – сказала я и помахала рукой официантке: – Юлия, наш друг желает сделать заказ. А нам с Ксенией кофеина уже хватит, тащите чай. Как насчет фруктового, а?

Михайлова, которой я адресовала вопрос, не моргая смотрела на Костина. Тот, подождав, пока официантка, записав заказ, уйдет, мирно спросил:"

"– Ксения, неужели вы думаете, что история с Козланюком погребена навсегда, что о ней все забыли? Должен вас разочаровать, сотрудники полиции невозможные зануды, они хранят даже пустяковые, на мой взгляд, бумажонки. А уж дело Козланюка в архиве на почетном месте. Я не в большом восторге от изобретения под названием компьютер, нахожу в нем много отрицательных качеств, но, черт побери, жизнь сыщика с его созданием стала намного проще. Лет двадцать назад моим сотрудникам понадобилась бы неделя, а то и не одна, чтобы, покопавшись в архивах, узнать: Ксения Михайлова является женой пожизненно осужденного Родиона Харитоновича Козланюка.

– Это неправда, – пролепетала Ксения, – я никогда не выходила замуж.