– Сама глянь, – сказала официантка, бросая на столик клочок бумаги. – Четко написано: «Утренний чай. Использовать до полудня». А сейчас сколько?

– Талоны никогда не имели ограничений, – возразила Михайлова.

– В нашем мире ничто не вечно, – отрезала подавальщица, – теперь новое правило. Гони триста рублей.

– За воду? – рассердилась медсестра.

– За чай, – поправила девушка.

– Юля, за эти деньги можно целую упаковку пакетиков взять, – заспорила Ксения.

– Вот и бери в магазине, а к нам больше не суйся, – огрызнулась Юля. – Для наших клиентов три сотни пустяк, нищие не сюда ходят, а в рабочей столовке кипяток берут.

Медсестра опустила глаза.

Официантка, обозленная разговором, налетела на меня:

– Если тоже с талоном на бесплатный чай, то сначала проверьте, на какие часы он действителен.

Я постучала ладонью по столу.

– Девушка, позовите управляющего.

– Зачем? – уже тише спросила хамка. – Он… э… уехал.

Я вынула из кармана телефон и сделала вид, что набираю номер.

– Ольга? Это Лампа. Валерий Борисович на месте? Хочу рассказать ему, как безобразно в кафе на первом этаже обслуживают пациентов и грубят персоналу.

Юлия резво метнулась к барной стойке и начала нашептывать что-то мужчине за кассой.

– Ой, не надо! – испугалась Ксения. – Пожалуйста, не поднимайте шум. Вы уедете домой, а мне тут еще работать. Юлия костьми ляжет, чтобы мне ничего по талону не дать. Она очень вредная.

– Вот поэтому в данном заведении и процветает хамство, – отрезала я. – Мерзкая девица понимает, что вы в некотором роде от нее зависите, и показывает свою власть. Чай по талону можно получить только здесь?

– Да, – устало ответила медсестра. – Извините, что вам пришлось стать участницей неприятной сцены. Валерий Борисович хороший человек, он велел даром поить чаем беременных и многодетных сотрудниц. Нам дают талоны.

Я взяла клочок бумаги, который официантка швырнула на стол.

– Одна чашка чая. Понятное дело, самого дешевого. Хороший человек Валерий Борисович мог бы разориться еще и на булочку.

– От выпечки только толстеешь, – отмахнулась Ксения.

– Прошу прощения, – произнес за моим плечом вкрадчивый баритон. – Юля напутала, не так поняла мое указание, я же велел до полудня подавать зеленый чай, а после этого времени черный. Ксения, вам в качестве нашего извинения подадут ванильный латте и десерт по вашему выбору. Сегодня на редкость удачное тирамису. Или вас привлекает что-то иное?

– Нет, нет, – ошарашенно сказала медсестра.

– Я тоже хочу кофе с итальянским десертом, – заявила я.

Когда мужчина отошел, Ксения впала в изумление.

– Ну и ну! Обычно у них бесплатно куска хлеба не выпросишь. Что случилось?

– Все хамы трусы, – пояснила я. – Управляющий испугался, что я нажалуюсь Милову, вот и метет хвостом.