Нет, старая уже, не восемнадцать ей.

Ужас какой-то, сегодня все решили дать мне понять, что пора покупать саван. Сначала Оксана со своими платьями-туфлями и «коробочками», теперь охранник Шурик, назвавший меня старухой… Хотя… Парню с виду лет двадцать, я тоже в этом возрасте считала всех, справивших тридцатилетний юбилей, допотопными старцами.

Дверь кабинета оказалась распахнутой.

– Входите! – закричали изнутри, как будто его хозяин услышал мои шаги.

Я вошла в кабинет и с трудом сдержала улыбку. За абсолютно пустым, идеально чистым столом сидел крепкий лысый мужик в рубашке и криво завязанном галстуке.

В воздухе сильно пахло дешевым одеколоном. Охранник Шурик точно заслужил поощрение от своего босса – благодаря его своевременному звонку шеф успел привести себя в божеский вид. Главный секьюрити быстро встал, и я увидела, что его рубашка не заправлена в брюки. На дворе сентябрь, но жарко, как в августе, и мужик наверняка сидел в футболке, сорочку он успел натянуть, пока я медленно шла по коридору. А пыль со стола владелец кабинета в панике явно смахнул правым рукавом, нижняя часть которого из светло-бежевой стала серой.

– Николай Михайлович Загорный, полковник в отставке, – представился хозяин кабинета. – Доложите проблему, решу ее в момент.

– Меня зовут Лампа, – представилась я, вынимая из сумки удостоверение. – Валерий Борисович…

– Фуу… – выдохнул Николай Михайлович и снова опустился в кресло. – Сначала я подумал, что ко мне Галина Михайловна, мать большого босса, со своими пирогами чешет. Охрана шумнула, что от Милова идут, да еще Шурка добавил, что старушка. А вы-то молодая!

– Недолюбливаете пожилую даму? – предположила я. – Она на вас сыну жалуется?

– Нет, бабка хорошая, – пробасил Загорный, – но очень уж печь любит.

Наделает крендельков, плюшек и приносит. С одной стороны, приятно внимание, с другой – все сладкое, а я его в больших количествах употреблять не могу. Вот соленого или мясного грузовик съем. Всякий раз хамом себя ощущаю – бабуля от всей души печенье приволокла, угощает, а я одну штучку слопаю, вторая в горло не лезет. Уберите ксиву, Валерий Борисович предупредил о возможности вашего появления. Вы частный детектив, работаете на Милова. Итак, слушаю вас.

– Вы ведете наблюдение за садом и за внутренними помещениями клиники? – начала я.

– Конечно, – кивнул полковник, – днем и ночью.

Я положила перед ним лист бумаги.

– Здесь номер комнаты, которую занимала Раиса Петровна Галкина, и числа. Мне нужно знать, кто входил к ней в эти дни, включая ночное время.

– Что в палатах делается, мы не знаем, – остановил меня Николай Михайлович, – там камер нет.

– Давайте посмотрим коридор, – нашла я выход.

– А это легко, – кивнул местный главнокомандующий и включил компьютер.