– Она думала, что я умерла, и стала искать тайник, где лежат деньги Родиона. Полагала, что они где-то в коттедже.

– А это не так? – поинтересовалась я. – Клад закопан в саду?

– Все потрачено, – отрезала Михайлова. – Да, ничего не осталось. Последнее на адвокатов для Родиона Харитоновича ушло.

Федор Иванович потер затылок.

– Полагаю, идея подстроить все так, чтобы можно было заставить Нину сказать, где капитал, принадлежит тому же человеку, кто, прикидываясь Козланюком, вымогал у Михайловой деньги для юристов. Ксения, должен вас разочаровать: в месте заключения, где содержится ваш гражданский муж, особо суровые правила, не один сотрудник не станет выносить оттуда записки. Вас и Нину дурил мошенник.

– Это господин Милов, – заявила я. – Он работал по накатанной схеме, писал письма от лица Родиона, заставил Нину убить Брунову, а потом…"

"Костин повернулся к Надежде:

– Ну? Ваше слово!

Она вздернула подбородок.

– Хорошо, я сообщу правду. Но совсем не для того, чтобы снять подозрения с мерзавца, который нас с сыном на улицу выставил, променял сестру и племянника на девку.

– Не хочу ее слушать… – жалобно протянула Анжелика.

Надежда расхохоталась и показала пальцем на Галину Михайловну:

– Наверняка и моя мамочка тоже не желает в разговоре участвовать. А придется. Всю свою жизнь, с детского сада по сегодняшний день, я слышу, как она на все лады превозносит сына. Если я приносила из школы четверку, меня лишали обеда, мать сурово говорила: «Миловы учатся только на отлично». А вот коли у моего братца в дневнике появлялась двойка, его живо укладывали в постель, несли ему чай с вареньем и причитали: «Мальчик заболел, поэтому не смог контрольную написать». Валера был хорошим всегда, Надя постоянно плохая. Любые поступки сына оправдывались. Только и слышно было: он гений, он лучший, он потрясающий… А дочь неудачница, дура, позор семьи. И к Боречке бабушка отвратительно относится.

– Что ты несешь! – наконец-то возмутилась Галина Михайловна. – Детей надо воспитывать. Только благодаря моим справедливым замечаниям из тебя, дорогая, толк вышел, и ты, никакими талантами не отмеченная, стала врачом. А Боречку я обожаю.

– Поэтому, мама, ты ни слова не сказала Валерию, когда он нас выгнал? – спросила Надя. Затем тяжело вздохнула: – И дочь с внуком в свой дом жить ты, кстати, не пригласила. Твой сынок дал нам с мальчиком десять дней на сборы. Я вещи пакую, плачу, не знаю, куда ехать, а мать рядом сидит и чай пьет. Молча.

– Вы давно взрослые, должны сами свои отношения выстраивать и проблемы решать – поморщилась пожилая дама.

– Мама, я ведь могу и промолчать, – прошептала Надежда, – ничего не сказать. А без моих слов все дело развалится.