– Сван потянул рубашку, и я подалась ему навстречу, помогая раздеть меня.

– Я сама.

– Мне не сложно…

– Я сама.

Сван поджал пухлые губы, кивнул и положил рубаху на спинку кресла. Он старался не смотреть на мою обнажённую грудь и возился со шнуровкой на штанах – на них тоже обнаружилась кровь. Пальцы его едва заметно дрожали, а дыхание стало тяжёлым, хоть он и пытался это скрыть.

– Ты хочешь? – спросила я.

– Нет.

– Нет? – Моя стопа нырнула ему под рубашку. Его бёдра были тёплыми и нежными, но меня интересовали не они. – Твоё тело говорит о другом.

– Ты устала. – Сван перехватил мою лодыжку и отвёл от себя.

– Вот именно. – Я снова привстала, на этот раз, чтобы позволить снять с себя штаны. – Я очень устала, Сван. И я не собираюсь тебя останавливать.

Его никогда не нужно было просить дважды. В конце концов мы оба получали удовольствие от этой близости, пусть и не испытывали друг к другу ничего особенного. Я даже не была уверена, что нас можно было назвать друзьями. Сван будто щенок увязался за мной после того, как я на его глазах убила хозяина публичного дома, в котором он работал. Я хотела убить и Свана, но за его голову никто не заплатил бы.

Я закусила губу и коротко выдохнула, когда он развёл мои бёдра и его горячий язык прикоснулся ко мне. Сван стал моим первым мужчиной. В Гильдии отношения были под строжайшим запретом, а после ухода я не искала любви, озабоченная вопросами выживания, – Гильдия не прощала тех, кто покидал её стены живым.

Я сжала мягкие подлокотники и напрягла бёдра, приближая себя к пику. Сван, почувствовав это, стал быстрее и напористее. Он знал меня, каждый изгиб моего тела и умело с ним обращался. Я не знала других проституток, но, думаю, он был лучшим в своём деле."

"Отстранившись, Сван проигнорировал мой разочарованный вздох, встал, забросил одну мою ногу к себе на плечо, опёрся коленом о сиденье и, схватившись за спинку кресла, вошёл в меня, двигаясь быстро и резко. В такие моменты я всегда удивлялась, откуда в его тонком изящном теле, едва ли больше моего, столько сил. Я кончила, судорожно вдохнув, и запрокинула голову, изо всех сил вжимая себя в кресло и ожидая, когда окаменевшие в приятной судороге мышцы наконец расслабятся.

– Прости, потерпи ещё немного, – тяжело дыша, прошептал Сван, продолжая двигаться внутри меня. – Я почти…

Я кивнула и опустила веки, но так, чтобы наблюдать за ним. Он нравился мне в эти моменты: раскрасневшийся, исступлённый, беззащитный. В эти моменты я думала, что могла бы его полюбить, будь я обычным человеком, а не наёмной убийцей, из которой вытравили всё живое ещё в раннем детстве. Сван был достоин любви, и мне было искренне жаль, что я не могла её подарить.

За окном сверкнула молния, и я увидела на полу чужую тень. Внутри всё сжалось.