И поместье Гурта будет далеко не последним местом, которое он решит проверить.

– Эй! – Я похлопала фейца по щекам. – Эй, как тебя зовут?

– Хо… Хоук, – выдохнул он.

– Отлично. Хоук, слушай меня. Хоук! Тебе надо собраться и помочь мне, понял? Я выведу тебя на улицу и тебе сразу станет легче. Там нет плохой магии, нет железа. Твой волк нас ждёт. Хоук, не закрывай глаза, оставайся со мной."

"Звук его имени помог, он открыл глаза и даже помог мне себя поднять. Я натянула на него штаны и кое-как подвязала остатками шнуровки – лишь бы держались. Подвела к сапогам и, ругаясь себе под нос, натянула их ему на ноги.

По лестнице мы поднимались целую вечность. Я то и дело снимала Хоука с себя, чтобы он посидел, а я перевела дух.

– Уходи, – выдохнул Хоук, привалившись к стене. – Если тот человек вернётся…

– Он больше не вернётся. – Я забросила его руку себе на плечо и снова подняла. – И больше тебя не тронет.

– Не понимаю… Почему ты вернулась за мной?

– Потому что, приведя тебя сюда, я поступила глупо. Но сейчас я поступаю ещё глупее, поэтому заткнись и шевели ногами.

Я почти вытолкнула Хоука из окна.

Он охнул и упал на траву, и я понадеялась – ничего себе не сломал. Фейри же крепкие, да? К нему тут же побежал волк и обнюхал лицо. Я перемахнула через подоконник и приземлилась рядом.

Хоук всё ещё еле шевелился, но снаружи ему действительно стало лучше: смертельная бледность начала сходить, а ожоги на шее, лице и руках – затягиваться. Волк разрешил мне втащить на свою спину Хоука и влезть самой. Внутри всё по-детски затрепетало от мысли, что сижу на настоящем волке! Я одной рукой обняла Хоука, позволив положить голову себе на плечо, а другой схватила волка за длинную густую шерсть на загривке.

– Я покажу дорогу, – сказала я волку. – Сейчас – в обход города, туда, где восходит солнце.

Волк вдохнул ветер, развернулся строго на восток и сорвался с места.

Мы провели в пути почти всю ночь.

На следующее утро я проснулась от ощущения, что на меня кто-то глазеет. Открыла глаза и увидела долговязого, остроухого мальчишку, которого не сразу узнала. Потом пришло осознание. Ужас. И его имя – Хоук.

Он сидел на кровати, скрестив ноги и хмуро смотрел на меня. Ожоги почти прошли и теперь едва виднелись.

– Ты спасла меня. – Тон обвиняющий, взгляд колкий.

Я отвернулась от него и подтянула одеяло к подбородку, пришлось дёрнуть посильнее, чтобы выдернуть одеяло из-под задницы Хоука. Мы остановились на большом постоялом дворе в ночи езды от поместья Гурта. Хозяйка неохотно приютила двух подростков, один из которых был с ног до головы завёрнут в мой плащ и едва держался на ногах, но вопросов задавать не стала. Хоука я сгрузила на кровать, сама упала рядом и тут же заснула.