Я не остановлюсь, пока не уничтожу обоих, пока не раздеру их на ошметки. Особенно ее. Это она приказала похитить моих детей, это она научила Аят, заколдовала ее, запрограммировала, это она нашла оружие – Джамаля и вложила в его руки свое жало.

***

Через несколько дней Сашу выписывают. Врачи говорят, что его рана не так серьёзна, но он пережил сильный шок и потерю крови. Он здоровый ребенок и быстро идет на поправку. Но я вижу в его глазах, как страх поселился внутри. Он больше не такой беспечный, каким был раньше. Он ластится как котенок, ищет моего тепла, моего утешения.

Но что, если я не смогу его дать? Что, если я не тот человек, который способен защитить его? Вика видит, как Саша тянется ко мне, и это причиняет ей боль. Я чувствую её отчаяние. Но я не могу сделать ничего, чтобы это исправить. Каждый раз, когда я подхожу к Саше, её взгляд наполнен горечью и упрёком.

Прошло несколько дней с тех пор, как я узнал о Джамале и Самиде, но ни один из моих людей не смог найти их. Они исчезли, словно растворились в воздухе. Это сводит меня с ума. Как они могли быть так близко и исчезнуть? Всё это время я думаю о Вике.

О том, что она знает теперь. О той правде, что я так долго скрывал. Я понимаю, что если не расскажу ей всё, это будет концом. Не только для нас, но и для неё самой. Она не сможет жить с этой ненавистью, с этими сомнениями. И, возможно, она никогда меня не простит, но я обязан рассказать ей правду. Я стою перед её дверью. В этот момент моё сердце бьётся так сильно, что кажется, оно вот-вот вырвется наружу. Я не привык бояться, но сейчас меня раздирает страх. Страх, что я потеряю её навсегда. Но я не могу больше молчать.

Я тихо открываю дверь и вхожу в комнату.

Вика сидит у окна, лунный свет освещает ее безумно красивое лицо, ее четкий, такой идеальный профиль. Она не замечает меня сразу, погружённая в свои мысли. Её плечи дрожат, и я понимаю, что она снова плачет. Мои пальцы сжимаются, но я стараюсь сохранять самообладание.

— Вика, — мой голос звучит тихо, но достаточно резко, чтобы она вздрогнула и обернулась.

Её глаза, наполненные ненавистью и болью, встретились с моими. Это был момент, которого я боялся больше всего. Этот взгляд разрушал меня изнутри. Но я знал, что сейчас не время для слабости.

Я должен был рассказать ей всё. О том, как наша жизнь переплелась, о том, как прошлое сделало меня таким, каким она видит меня сейчас. Я закрыл дверь за собой, и в комнате повисла гнетущая тишина. Вика отвернулась, словно мой приход был ей невыносим.

— Чего ты хочешь, Ахмад? — её голос был холодным, как ледяной ветер, и эта ледяная волна прошлась по моему телу. Я сделал шаг вперёд, не приближаясь слишком сильно. Её тело было напряжено, как натянутая струна. Каждое моё движение могло сломать её окончательно.