Он не смотрел на меня, его взгляд был устремлён на руины, словно он видел не эти стены, а что-то совсем другое — прошлое, которое мне недоступно.

— Ты жила здесь, Вика, — произнёс он медленно, как будто каждое слово давалось ему с усилием. — Просто поверь в это…

Он замолчал, его лицо снова приобрело ту маску, которую я так ненавидела — холодную, непроницаемую. Я чувствовала, что за этими словами скрывается что-то большее, что-то, что он не хочет мне говорить. Но почему?

— Ахмад, — я обернулась к нему, отчаяние начало прорываться наружу. — Ты должен рассказать мне всё. Как я оказалась здесь? Как я стала твоей женой? Ты обещал рассказать, но всё откладываешь.

Я не могу больше жить в этой тени!

Мои слова прозвучали более резко, чем я ожидала, но это было слишком тяжело. Жить в плену воспоминаний, которые не принадлежат мне, было невыносимо. Я хотела узнать правду, как бы больно это ни было.

Он наконец повернулся ко мне, и его тёмные глаза встретились с моими. На мгновение в них промелькнула эмоция, которую я не могла понять — возможно, боль или сожаление. Но это было всего лишь мгновение, после которого его взгляд снова стал холодным и отстранённым.

— Я расскажу тебе всё, Вика, — сказал он, не отводя глаз. — Но сейчас не время.

— Не время?! — мой голос срывался от напряжения. — Ты держишь меня в своем доме, не даёшь мне возможности уйти, запираешь меня, и при этом говоришь, что не время? Когда же, по-твоему, наступит это время?

Он молчал, просто смотрел на меня. В его взгляде было что-то, что заставляло меня замолчать. Это было не просто упрямство. Я знала, что за его молчанием скрывается что-то важное, но он не готов был раскрыть это. Не сейчас.

— Когда я буду готов, — наконец сказал он, его голос был твёрдым, как камень.

— Но до тех пор ты должна научиться терпению.

Терпению. Это слово резануло меня, как нож. Терпение? Я уже больше не могла терпеть. Всё, что происходило вокруг меня, было, как ловушка, из которой нет выхода.

— Я больше не могу, Ахмад, — выдохнула я, чувствуя, как слёзы подступают к горлу, но я сдерживалась изо всех сил. — Я не могу жить в этом постоянном неведении. Я хочу знать, кто я, кто ты. Почему всё так?

Он молча смотрел на меня, а затем подошёл ближе, его шаги были медленными и уверенными.

Когда он остановился, между нами оставалась лишь пара сантиметров. Его глаза снова прожигали меня, но теперь в них было что-то новое — что-то, чего я раньше не видела. Это было не просто желание, не просто власть. В них читалось что-то глубже. И оно пугало меня. Он всегда пугал меня. Слишком властный, опасный и какой-то израненный. Словно зверь…и он может в любую секунду напасть и разорвать на куски.

— Вика, — его голос был тихим, но в нём было что-то такое, что заставило меня замереть. — Ты узнаешь правду.