Я сжала его руку, чувствуя, как моё сердце разрывается от радости и боли одновременно.

— Никогда, — сказала я, глядя ему в глаза. — Я никогда тебя не оставлю.

Мы молчали, и в этом молчании было всё. Всё, что мы не успели сказать друг другу за все эти месяцы, все те чувства, которые мы так долго прятали. Его рука поднялась и нежно коснулась моего лица. Я почувствовала, как его пальцы дрожат, но даже эта слабость не могла скрыть его страсти. Слёзы текли по моим щекам, и я не пыталась их сдержать. Я просто смотрела на него и чувствовала как возрождаюсь из пепла.

— Я люблю тебя, — прошептала я, склонившись ближе, наши губы почти соприкоснулись.

Он ничего не сказал в ответ. Его глаза сказали всё за него. Там было столько любви, столько боли, столько нежности, что мне казалось, моё сердце не выдержит. Ахмад притянул меня к себе, его губы нашли мои, и в этом поцелуе было всё — все наши страхи, надежды, страсть.

Он был слаб, но его хватка была крепкой. Я почувствовала, как его руки, обвили моё тело, прижимая меня ближе. Он хотел ощутить моё тепло, мою близость, будто пытался убедиться, что я настоящая, что всё это не сон.

— Я люблю тебя, — снова произнесла я, не отрываясь от его губ.

Каждое его прикосновение было словно огонь, который пронизывал меня. Я чувствовала, как его пальцы скользят по моей спине, по волосам. Я чувствовала его желание, его любовь, его страх потерять меня. И я отвечала ему той же страстью, тем же безумным желанием быть рядом. А когда он окрепнет я покажу ему насколько сильно хочу быть с ним, насколько сильно я ХОЧУ ЕГО ВСЕГО. Он мой Мактуб…моя карма, моя судьба.

***

Несколько дней спустя, когда Ахмад начал постепенно возвращать себе силы, он принял решение.

— Я должен увидеть её тело, — сказал он однажды утром, когда я помогала ему сесть в кровати.

— Ахмад... — начала я, но он поднял руку, не давая договорить.

— Я должен убедиться, что она действительно мертва, — сказал он твёрдо. В его голосе не было гнева, только холодная решимость.

Я понимала, что он не оставит это просто так. Самида была тенью, которая стояла между нами все эти годы. Даже сейчас, после её смерти, её присутствие всё ещё ощущалось. Ахмад должен был лично увидеть конец этой истории.

Мы поехали туда вместе. Я сидела рядом с ним в машине, чувствуя, как напряжение нарастает с каждым километром. Ахмад молчал, его лицо было суровым, сосредоточенным. Я знала, что внутри него бушует буря, но он не хотел показывать этого. Он был слишком горд, слишком силен духом, чтобы дать волю своим эмоциям.

Когда мы прибыли, я видела, как его глаза сузились, когда он заметил дом, где гнило её тело. Мы вошли внутрь. Запах разложения ударил мне в нос, и я едва сдержалась, чтобы не отшатнуться. В комнате, укрытой пылью и мраком, лежало тело Самиды.