– Не знаю, – честно признался Бондарев. – Если приблизительно, то от двадцатки и выше.

Двадцать миллионов… Юрка с Василием переглянулись. Пожалуй, это была та сумма, от которой Марк мог начинать обдумывать план всерьез. Вожделенный отель на берегу моря все еще ждал его, и Паулс регулярно созванивался со своим агентом, узнавал, не выставили ли его мечту на продажу.

Марк снова внимательно изучил план ограбления и решил, что второго такого случая не представится. Начали готовиться, Андрей купил оружие, – и вдруг внезапно выяснилось, что банк переезжает в другой офис. До переезда оставалась неделя, а для качественной подготовки требовалось минимум полторы. Дело накрылось – к неудовольствию Марка и к великому облегчению Юрки.

Но и эта неудача не заставила Бондарева успокоиться. Только теперь он не просиживал над проектами, а часами колесил по Москве, возвращаясь поздно вечером уставший и грязный, будто не в машине ездил, а ходил пешком. Зима наступила слякотная, бесснежная, и тем, кто ожидал его в неуютном коттедже, становилось все тоскливее.

Все с нетерпением ждали, когда смогут провернуть дельце в казино и исчезнуть. Все было подготовлено: и новые паспорта, с которыми они собирались скрыться в Литве, и две машины с «чистыми» номерами, стоящие в гараже… И глубокая яма на заднем дворе, которую начал копать Арнольд, а потом к нему присоединился Василий: не мог забыть, как старый Гройс избил его обычной палкой.

Арнольд преобразился. Тонкий изящный хлыщ уступил место красавцу нордического облика. Арнольд легко набирал и сбрасывал вес, и двух месяцев занятий ему хватило, чтобы раздаться в плечах и приобрести атлетический вид. По вечерам он приоткрывал дверь кладовой, садился на пол и вполголоса разговаривал с Гройсом: рассказывал ему, как тот убил его брата, и про суд, и что-то еще, к чему Юра старался не прислушиваться.

Поначалу он не мог понять, зачем это Арнольду: старик до сих пор ни разу ему не ответил, ни словечка не сказал! Только один раз изменил своему правилу, когда эстонец вдруг спросил его, не хочется ли старику чего-нибудь.

– Может, тебя чем-нибудь порадовать? – издевательски осведомился Арнольд, на которого что-то нашло. – Ты говори, не стесняйся! Что тебе нравится, а?

– Радуга… – вдруг донеслось до него из-за двери, и от неожиданности Арнольд вздрогнул.

– Чего? – недоуменно переспросил он.

– Радуга мне нравится, – повторил Гройс. – Семицветная, но можно и пяти. С детства люблю.

– Э! Старче, ты спятил, да?

– Каждый охотник желает знать, где сидит фазан, – забубнил старик в своей каморке. – Каждый охотник. Желает знать. Где сидит фазан. Каждый охотник! Желает! Знать! Где-е-е-е-е… Кто сидит? Фазан!

Василий засмеялся. Арнольд вскочил, пнул дверь и ушел.