Глава 42

Звонки, звонки, разговоры со следователем, с мамой и папой, зловещее молчание со стороны Валеры — вот чем были наполнены последующие дни. Я успела съездить в Краснодар и вернуться обратно в Ростов. Я трубку оборвала, пытаясь дозвониться свекрови и почти бывшему мужу. Макеевы не отвечали. Будто намеренно решили наказать меня молчанием за то, что я посмела подать документы на развод. Их молчание с каждым днем становилось все невыносимее.

Теперь, когда до суда оставались считанные дни, мы с Костей торопились. Бегали с документами, оформляя меня на работу в агентство недвижимости задним числом. Консультировались с адвокатом, обсуждая щекотливые вопросы на случай, если они всплывут. Сумбурно перезнакомились с его и моими родственниками, потому что уже было не до пафоса.

Но страшнее всего было по вечерам, когда активность сходила на «нет», и ее место занимала дикая паника. Я боялась за дочь. Одна мысль о том, что Валера может оставить ее без присмотра в загородном доме, сводила с ума.

По ночам мне снились кошмары. Как будто Ева где-то рядом, в смертельной опасности, зовет меня, а я не могу ее найти. Я просыпалась в холодном поту, и потом долго не могла заставить себя уснуть. До самого рассвета бродила по Костиной кухне, курила и тоскливо смотрела в замерзшее от легкого мороза окно. У меня болело сердце, тряслись руки, а я ничего не могла с собой поделать.

К сожалению, юристам Константина так и не удалось найти оформленную по правилам покупку недвижимости на имя Валеры Макеева. На его мать тоже ничего не было приобретено.

— Вывод один — дом наш клиент попросту снял, не заключая договора аренды, — развел руками юрист накануне заседания. — А значит, он может находиться, где угодно.

Что-то оборвалось внутри. Мысли, одна страшнее другой, крутились в голове. Что, если он не смотрит за Евой? Что, если она попала в беду, и ей некому помочь?

Единственное, что меня успокаивало и не давало окончательно сойти с ума — это тот факт, что Валентина так и не вернулась в город. На работе она взяла отпуск до первого декабря, а значит, находилась рядом с Евой.

Ночью накануне предварительного слушания мне так и не удалось сомкнуть глаз.

Отчаявшись, уже вначале четвертого накинула на плечи шелковый халат и ушла на кухню. Плотно прикрыла дверь, чтобы не разбудить Костю, распахнула окно на проветривание и достала сигареты.

Руки противно дрожали, когда пыталась прикурить. Затянулась дымом.

Я стояла у окна и сверлила тревожным взглядом непроглядную тьму. Спит ли сейчас Ева? А что, если не спит? Если ей страшно там, в неведомом загородном доме? Если Валера оставил ее одну?

Слезы обожгли глаза. Покатились по щекам.

Дверь тихо приоткрылась, и на пороге показался Костя.