— И о ком думала, моя ненасытная девочка?

— О тебе, — выдаю, не задумываясь. — Не смогла удержаться… тогда…

Виктор касается меня между ног, вгоняет в меня несколько пальцем, трогает, растягивает, срывая стоны удовольствия.

— Продолжай… хочу, знать, когда ты это делала.

— После того, как мы… на кухне, — едва нахожу в себе силы ответить.

Пульсация внизу живота становится невыносимой. Я чувствую, как тело дрожит от  переизбытка эмоций, как сердце бьется, словно бешеное, а разум туманится.

— Грязная моя девочка, — шепчет, добавляя большой палец на чувствительный бугорочек.

Я взрываюсь. Хочу закричать, но Виктор зажимает рукой мой рот, чтобы я не разбудила ребенка. Вместо крика издаю протяжные стоны, мычу ему в руку, потому что все тело резко расслабляется и его накрывает волной.

— А теперь моя очередь, — произносит Виктор после того, как я получаю разрядку.

Он отстраняется затем, чтобы стащить с себя штаны. Когда вслед за ними следуют и боксеры, я понимаю, что еще не видела его обнаженным и сейчас с интересом рассматриваю большой, налитый кровью член со жгутами вен по всей длине. Он чуть покачивается, освободившись от оков в виде ткани и поблескивает смазкой.

Я сглатываю.

После родов у меня еще ничего не было, да и до… не хочу вспоминать.

Виктор ложится сверху, притягивает меня к себе, резко и сильно, за бедра и одним толчком наполняет собой. Я хватаюсь руками за его спину, вгоняю ногти в кожу, не в силах побороть распирающее ощущение внутри. Первые минуты я чувствую лишь давление, граничащее с болью: у Виктора действительно крупный член.

Потом я расслабляюсь и ощущаю приятное давление, удовольствие на грани боли, когда Виктор делает сильные толчки. Мы достигаем пика одновременно. На этот раз мой крик заглушен его поцелуем.

— Кирюша спит, — напоминает он. — Тише.

Я смеюсь, чувствуя себя дурочкой, по меньшей мере. Целую Виктора в щеку, обнимаю за плечи и тяну к себе сильнее. Он очень хорошо выглядит на свой возраст, а потом я вспоминаю, что так и не спросила, сколько ему. Только лишь предположила, когда увидела в первый раз.

— Сколько тебе лет? — тихо шепчу.

— Пытаешься прикинуть, как долго я смогу тебя трахать?

Я опасаюсь, что он обиделся, но по усмешке понимаю, что нет. Он просто шутит.

— Сорок семь мне. Посидел я рано, потому что стрессов много было.

— О-у-у-у-у, — тяну, понимая, что невольно прибавила ему лет пять.

Глупо получилось.

— Вышла замуж, а возраста не знаешь. А если бы шестьдесят. Непродуманная ты, Ева.

— Я знала, что с ним у тебя все в порядке.

— Скорее, надеялась, что не в порядке.

Повисает неловкая пауза. Виктор поднимается, а я привстаю на локтях и смотрю на него, прекрасного в своей наготе.

— Мы не предохранялись. Я здоров, а детей, как ты помнишь, у меня быть не может.