Оставшись в одном лифчике, чувствую себя не в своей тарелке, но остановится не могу. Продолжаю. Расстегиваю застежки, аккуратно вытаскиваю из лямок руки и остаюсь обнаженной сверху. Чувствую, что грудь налилась молоком, но это и в плюс: так она выглядит куда привлекательнее и плотнее.

По потемневшему взгляду Виктора понимаю, что ему все нравится. И грудь и тонкая талия, хотя я немного стесняюсь живота, что остался после родов. Поддеваю пальцами шорты и стаскиваю их вниз. Трусики я успела надеть, когда вылетела из кабинета Виктора. Как и пижаму, потому что моя осталась там. У него.

Не думать, приказываю себе. Он выбрал меня, значит, хочет быть рядом. В то, что у него может быть кто-то другой вот в эту минуту думать не буду.

Оставшись обнаженной, вопросительно смотрю на него. Жду, что он встанет, подойдет ко мне, возможно опрокинет на кровать и возьмет, но он продолжает сидеть и смотреть. Взглядом, который растекается по моему телу, который заставляет вздрагивать от черноты, заволокшей радужку.

— Поласкай себя, — он наконец, нарушает молчание.

Сердце летит куда-то в пятки и начинает барабанить там. Он хочет, чтобы я…

Господи."

"Тело покрывается испариной, в голове творится полнейшая неразбериха. Что мне делать? Лечь и трогать себя при нем или… может, стоит подойти к нему и быть смелее?

— Ну же, Ева, ты хотела по-взрослому и в семью… игр больше не будет. Между нами нет секретов.

Я поспешно киваю и делаю пару шагов к кровати, падая на мягкий матрас. Не знаю, что и как делать, с чего начать, поэтому вопросительно смотрю на Виктора. Жду, что он подскажет. Кивком или словом, жестами хотя бы! Но Виктор лишь ждет. Молчит. И давит своей энергетикой на мои слабые нервы.

Начинаю трястись, но все же откидываюсь на спину и подгибаю ноги в коленях, широко развожу их в стороны. Как коснуться себя при нем не представляю, дрожу, часто дышу, чувствуя, как между ног становится влажно. Я возбуждена и растеряна, но все же закрываю глаза и касаюсь себя там. Аккуратно веду пальцами по влажной коже, распределяю смазку по складочкам и охаю, когда касаюсь чувствительного местечка.

— Ох, — выдаю неожиданно для самой себя.

— Ласкай себя для меня, Ева, — тихо произносит Виктор.

Я не могу видеть выражение его лица, да и чувствую, что не смогу! Не получится у меня! Я и так дрожу вся от нахлынувших эмоций. От того, что он смотрит, становится еще жарче, а возбуждение распространяется по всему телу. Я вся горю от своих касаний, а от его тяжелых вздохов распаляюсь еще сильнее.

— Кончишь для меня?

— Хочу с тобой, — признаюсь. — Самой не так.

Осознаю, что призналась в том, что касалась себя. Быстро одергиваю руку и приподнимаюсь на локтях. Виктор уже рядом. Смотрит на меня, изучает.

— Трогала себя уже? — с усмешкой спрашивает, вынуждая меня покраснеть.