Зато отсутствовал он часто. Неужели?

— Да я, — кивает Сергей. — Не давал ему идти к вам, если он выпьет.

— Господи, — выдаю слишком уж истерично.

— Я не хочу, чтобы он приходил. Так ему и передай! Если он явится сюда, я напишу на него заявление в полицию!

— Вы еще не писали? — удивляется Сергей.

— Нет, не писала, — киваю. — Следователь все настаивает на встрече, а я делаю вид, что мне плохо.

— Не хотите его сдавать?

Даже в такой ситуации Сергей говорит со мной, как с хозяйкой. Исключительно на “вы” и не позволяя себе ничего лишнего.

— Хочу, — киваю. — Очень хочу, Сергей, но у меня есть причины этого не делать.

Я не собираюсь рассказывать Сергею о том, что беременна, а Марк является отцом моего ребенка. Я и подумать не могла о таком исходе. Проблем с месячными у меня не было, они закончились только дней десять назад, скудные, едва заметные, но они были несколько дней, да и привычно тянуло живот, а потом все закончилось. Я и подумать не могла, что это беременность, что те небольшие выделения могли быть из-за проблем с малышом.

Боже. Я не хочу ребенку такого отца, как Марк, но не представляю, как расскажу сыну о заключении отца, к которому приложила руку. Если уж быть совсем честной, говорить Марку о беременности я не хочу и не стану. Неизвестно, что он сделает, как себя поведет, что если вновь начнет не давать прохода, угрожать, требовать. Я не могу вечно просить помощи у Руслана, а нет никого, кто бы мог мне помочь.

— Зря, — наконец, оживает мужчина после долгой паузы. — Вы должны написать заявление, чтобы посадить его, иначе он сделает все, чтобы ваша жизнь была невыносимой."

"После разговора Сергей уходит. Оставляет на полочке мои любимые мандарины, целует в щеку на прощание и выходит. Я начинаю думать, что он прав. Чтобы родить ребенка, я должна позаботиться о своей безопасности, а сделать это без заявления и отправления Марка в тюрьму невозможно. Над угрызениями совести я подумаю позже.

Прошу Ангелину позвать ко мне следователя. Он заходит спустя пять минут. Высокий, коренастый мужчина лет пятидесяти присаживается рядом с моей кроватью.

— Здравствуйте. Я Геннадий Павлович, следователь. Ох уж и долго вы меня не принимали, — он улыбается.

Глубокая складка появляется между его бровями, следователь хмурится, открывает папку, берет в руки ручку и переводит тяжелый взгляд карих глаз на меня. Почему-то не смотря на то, что я впервые сталкиваюсь с органами правопорядка, мне не страшно. Не знаю, что тому причиной: его располагающая аура или добрый взгляд, по которому я понимаю, что он пришел сюда помочь, а не взять денег с того, кто больше даст и закрыть глаза на происходящее. По крайней мере, я не хочу ошибиться в этом мужчине, который одним своим видом напоминает мне отца. И Сергея.