— И что же?

— Мне плевать, — произношу так резко, что самой становится страшно.

— Даже так… что ж… хорошо. Тогда я просто трахну тебя, не ожидая особой услужливости. Можешь сопротивляться.

— Зачем я тебе? И почему ты просто не отомстишь Марку?

Руслан смеется и встает. Его темный силуэт надвигается на меня и останавливается в паре сантиметров.

— Потому что отомстить я хочу вовсе не ему, — говорит мне на ухо.

Руслан обходит меня со спины, останавливается сзади и обнимает одной рукой за талию так, что я тут же оказываюсь прижата к его твердому телу.

— Ты… — тихо говорит он. — Ты единственная причина, по которой я вернулся, — шепчет он. — Это звучит так страстно, не так ли? Запретно, сильно, так, будто я думал о тебе все это время, Ева, — Руслан касается губами моего оголенного плеча, проводит пальцами по руке, вызывая дрожь и мурашки.

Его резкий смех разрезает весь интимный момент, впрочем, через секунду я убеждаюсь, что он сделал это специально.

— Господи, Ева! Не вздумай поверить, потому что вернулся я ради мести. Тебе и твоему ублюдочному мужику. Вы двое сломали мою жизнь, — шипит он зло. — А я сломаю вашу.

Руслан с силой разворачивает меня к себе и толкает назад так, что мне приходится быстро перебирать ногами. Ягодицы упираются в стол, но Руслан и не собирается останавливаться, но толкает меня на столешницу сильнее. Я оказываюсь на ней, после чего слышится треск ткани. Он рвет на мне платье, разрывает нежную ткань от щиколоток до груди, отбрасывая материал в сторону.

Он останавливается, упирается руками по обе стороны от меня, рассматривает. Ощущаю касание на своей руке. Он сжимает мою кисть, вынуждает поднять руку и прижимает ее к своему паху.

— Сделай что-то, потому что у меня на тебя даже не стоит нормально!

Глава 5

Руслан

Конечно, он врал. Он ей, мать его, врал, потому что признаться в том, что дико хочет ее до сих пор, не мог. А он хотел. Так хотел, что член был готов разорвать ширинку, лишь бы выбраться наружу. Он ее все семь лет хотел. Вспоминал и дрочил, как сопливый ботаник, на ее образ. На воспоминания той ночи, когда она была его. С бабами спал, а перед глазами пелена: ее стоны, руки на его плечах, выдохи, губы на его губах.

И вот она снова его.

Трясется вся и глаза отводит, будто стесняется, но он-то знает, что нет. Собрал информацию и на нее и на престарелого хрыча, к которому она ушла. Нет, первое время он думал, что она просто ушла, что Марк ей что-то наговорил, сказал, показал, убедил. Ее ведь так просто было обмануть: чистую, невинную и наивную. Она была слишком доброй, чтобы видеть в людях зло, а когда ей открывали глаза — верила и ужасалась. И тогда его боялась.

Он думал, что его оклеветали и ждал момента, когда сможет с ней поговорить, встретиться, что-то сказать.