Она все еще держала нелегкие пакеты с мусором в руках, когда мотнула головой и двинулась в сторону лестницы. Но Варшавский быстро перехватил один из пакетов, прижался к девушке вплотную и прошептал у виска утробным, хриплым ото сна голосом:

—Я дам тебе остынуть. Себе. Тебе. Нам.

Аня на мгновение прикрыла глаза, задерживая дыхание, но было уже поздно, потому что аромат Ника уже ворвался к ней в легкие, уже просочился в каждую клеточку ее тела. Ветрова отшатнулась, поднимая правую руку в угрожающем жесте.

—Не носи тяжелое, дай мне, я выкину.

Первой мыслью было огреть Варшавского вторым пакетом, и, видит Бог, там было чем огреть.

Но затем девушка подумала, что это будет ниже ее достоинства, а потому она лишь отвела руку за спину и грозно ответила:

—Нет никаких нас. Есть ты и я. Отдельно друг от друга. И сов семи проблемами я справлюсь сама.

Ник шагнул к ней, пытаясь вырвать второй пакет, но девушка резко проскользнула мимо и начала бежать по лестнице вниз. Хватит. Хватит всего этого, показушной заботы, насильственной активности вблизи нее и присутствия в жизни, в которой для Ника больше не было места.

Хватит.

—Нет, есть наш сын. И он связывает нас с тобой навсегда, хочешь ты этого или нет.

Донеслось в спину Ветровой, когда она наконец-то схватилась за ручку подъездной двери и вылетела наружу, тяжело дыша. Словно марафон пробежала. Выкинув мусор, девушка еще некоторое время ходила во дворе соседнего дома, пока не увидела машину Ника, что выезжала с ее двора.

—Наконец-то, — выдохнула с облегчением девушка. Она не хотела сталкиваться с ним еще раз и решила просто сбежать.

А когда она зашагала в сторону дома, то гадкое предчувствие опять коснулось спины и проложило ледяную дорожку к сердцу.

Поднимаясь по ступенькам, нос ухватил ядреный запах дорогущих женских духов, приторно сладких, таких, которые некоторые называют тяжелым люксом. Затем послышались голоса. Интуиция и на этот раз не обманула Аню, потому что, поднявшись на свой этаж, Ветрова увидела женщину из прошлого. Ту самую, видеть которую у нее не было ни малейшего желания. Да она лучше бы в ад спустилась, чем хотя бы минуту провела в обществе матери Ника. Она что-то говорила Асе, а та непонимающе уставилась на подругу, а затем на нее. Только этого не хватало для полного счастья.

«Что еще должно приключиться, чтобы выбить меня окончательно из колеи?» пронеслось в голове Ветровой.

—Здравствуй, Аня.

—Зинаида Аркадьевна, — вышло как-то надсадно. Вот уж неожиданность.

Ася пыталась показать Ане мимикой своего лица что-то, но девушка махнула рукой, толкнула подругу в квартиру. А сама же прикрыла дверь и встала перед ней. Гостеприимства было ноль, но такие гости другого не заслужили.