Да и жена оказалась той еще…Вечно пела о детях, а сама глотала пилюли, чтобы не залететь. Что может быть печальнее безутешной женщины, мечтающей о детях, но глотающей противозачаточные? Только глупость мужика, который верил в этом фарс под названием «пока не судьба». А теперь Николай подал на развод. Только идеальной женушке это не понравилось, как и идеальным родителям этой женщины. А что уже говорить о родителях Варшавского? Они мечтали о выгодной партии — получили, и расставаться с ней не собирались ни под каким предлогом.

Даже наличие любовника у идеальной жены никого не смущало.

—Идем, идем, — мужчина тяжело перевернулся на живот и тут же отхватил по почкам. Прелестно.

—Дядя Коля, а мама с папой скоро приедут? — малышка уселась на спину Николаю и начала его щекотать.

Он надеялся, что скоро, иначе на работе он будет спать прямо на встречах.

—Когда решат взрослые вопросы.

—Я хотела с ними, — заканючила малышка.

Еще бы, такой феерический разбор полетов устроила эта маленькая фурия, вам бы и не приснилось. Драйва в ней было много, да и не по годам девочка была умна. Но ее родители и правда уехали по делам, и чисто физически оставить малышку было не с кем, кроме как с любимым крестным. Это ли не чудо, вот Николай и кайфовал, пусть и уставал, пусть порой хотел побыть в тишине, но упорно брался за каждую игру

—Настюш, идем готовить блинчики.

Так мужчина, о котором мало бы кто подумал, как о поваре, с озорным ребенком на плечах пошел на кухню готовить блинчики. И не было в тот момент более спокойного человека, чем он. Сразу после завтрака начались большие сборы, но спустя час веселой компании удалось выехать в сад. Кто ж знал, что поездка станет судьбоносной? Никто. Как будто сама судьба решила поизмываться разочек, отшлифовать ту рану, что покрылась корочкой.

Анну он увидел не сразу, почувствовал скорее. А затем глаза сами нашли ее. Сердце моментально пропустило удар и ухнуло вниз. Прекрасная, как и всегда, словно из прошлого она шагала к нему навстречу. Распущенные темные волосы, большие голубые глаза, пухлые алые губы. Он помнил каждую черточку в мельчайших подробностях. И эти подробности он искал во многих других, но не находил.

Вместе с воспоминаниями хлынула боль, смывающая все доброе и хорошее, что теплилось в душе. Он вспомнил тот день, когда увидел ее с другим. Но стоило ей встретиться с ним глазами, как все остановилось. Время замерло.

—Аня? Привет.

Спросил? Он словно не мог поверить, что она перед ним, а потом взгляд упал на ребенка, крепко сжимающего ладошку своей мамы. Очевидно, что мамы, он так ее и называл. Почему-то при виде мальца, у Николая сперло дыхание. Тут не надо было быть гением, чтобы сложить два и два.

Это…нет, этого быть не может.