Настя тем временем привела своего крестного к нужной группе, где он все еще надеялся застать свою бывшую возлюбленную, будучи уверенным в том, что она еще здесь, ведь иначе он бы ее заметил. Но как ни старался Ник отыскать взглядом ту, что вновь разбередила душу, ничего не вышло. Анна словно испарилась, провалилась сквозь землю.

После он узнает, что у здания имеется другой выход. Отдав Кудряшку в руки воспитательницы, Ник успокаивал себя лишь тем, что обязательно поговорит с девушкой позже, когда она вернется за сыном, а чтобы наверняка ее не упестить, он вернется сюда раньше.

Не успел Ник покинуть детский сад, как его телефон вновь зазвонил. Он только вздохул глядя на экран. Ну что за женщина, он ведь сказал, что перезвонит. Порой, он действительно уставал от собственной матери, слишком много ее было в его жизни.

— Мам, я же сказал, что перезвоню.

— Обещанного три года ждут. Коля, мне нужно с тобой поговорить, я настаиваю, чтобы ты немедленно приехал к нам.

— У меня полно дел, мам, — устало потерев переносицу, Ник уселся в салон своего новенького мерса и захлопнул дверь.

— Я тебя не так часто о чем-то прошу, — Ник бы с радостью возразил, но встреча с Аней просто не оставила в нем сил. — У тебя постоянно нет времени, мы с отцом помрем, а ты даже знать об этом не будешь.

Нику казалось, что скорее они его на тот свет отправят раньше времени, но вслух ничего говорить не стал.

— Хорошо мам, я приеду, — согласился он устало. Не потому, что он был мягкотелым или, упаси Боже, маминым сынком. Нет. Просто он слишком хорошо знал свою мать и проще было сделать круг и потратить пятнадцать минут на встречу с ней, нежели весь день терпеть ее бесконечные звонки и слушать, какой он неблагодарный сын. Еще чего доброго в офис заявится, с нее станется.

К дому родителей Ник подъехал спустя двадцать минут, и каково же было его удивление, когда на крыльце родительского дома он застал свою почти бывшую жену в обнимку с его матерью. Женщины любезно переговаривались и уже собирались пройти в дома, когда во дворе особняка появился автомобиль Варшавского.

Вне себя от ярости Ник выскочил из машины, так сильно шарахнув дверью, что оглушающий хлопок разнесся по всей округе.

Всего в несколько шагов мужчина преодолел разделявшее его с женщинами расстояние. Он многое мог стерпеть, на многое мог закрыть глаза, но терпеть не мог, когда из него пытались сделать дурака. А именно это сейчас делала его мать.

— Какого черта ты здесь делаешь, — совершенно не пытаясь сдерживаться, пробасил Ник, одарив жену метающим молнии взглядом. У него практически искрило перед глазами от злости на мать и женщину, которая по его собственной глупости, являлась ему женой.