- Давай узнаем…

Удивление и восхищение лишь сильнее убеждают меня в правильности моего выбора. Он мой муж. И я уверена, он не сделает ничего дурного.

- Уверена?

Его вопрос призван не дать мне возможность передумать, а лишь подогреть мое возбуждение. Ведь огромные ладони уже накрывают мою грудь, массируют, сжимают. А мои соски становятся необычное чувствительны.

- Я тебе доверяю. Полностью.

Глубокий жадный поцелуй становится новой точкой отсчета. Для нас обоих. И только когда дышать становится слишком сложно, муж отпускает мой рот, разворачивает лицом к станет и командует

- Обопрись на руки.

Послушно выполняю все. Расставляю ноги шире, предвкушая ласки любимого. И он щедро дарит их. Целует, гладит, проникает пальцами между ног.

Казалось бы, после всего мне должно быть неприятно, но ничего подобного. Моей смазки так много, что его пальцы буквально утопают во влаге.

- Ничего не бойся, - командует Амиран. Я не успеваю осмыслить, зачем эта фраза, как чувствую давление выше, там, куда казалось бы, и незачем.

- Расслабься, я буду осторожен.

Нервная дрожь проходит по спине. Я ведь сама дала добро. Стоит ли остановиться? Допустимо ли такое? Но вместе со страхом я испытываю и странное предвкушение от того, что попробую нечто запретное. Попробую с ним, с любимым мужчиной.

Прислушиваюсь к своим ощущениям, и все оказывается не так уж страшно. Да, непривычно и странно. Но то, как жадно покрывает поцелуями мои плечи муж, как он тяжело дышит, говорит о том, что он хочет, что ему нравится. И все мои силы уходят на то, чтобы расслабиться.

- Умница, - урчит Амиран. - Вот так, девочка, не зажимайся.

Я перестаю бояться того, что все произойдет слишком быстро. Нет, муж умело распаляет меня, буквально топит в том возбуждении, что гуляет в крови. Я словно глина в его руках. Способна принять любую форму под ласковыми руками мастера.

- Ничего не бойся, - слышу сквозь марево происходящего. - Доверься…

От ощущения наполненности я захлебываюсь в первый момент. Пусть все происходит медленно и осторожно, но меня словно выбрасывает из реальности. Рвано дышу, прогибаюсь сильнее, надеясь ослабить давление.

- Впусти меня, Ася, - Казаев надсадно дышит, крепко удерживает за бёдра. - Да, маленькая…. Да, так… Все, все хорошо…

Это сложно.  И просто одновременно. Мое тело подстраивается под нужды мужа, отдаётся, покоряется. А нежные поцелуи порождают такое удовольствие, что внутри все расцветает.

В голове бьется мысль, что я могу дать Амирану все. Все, в чем он нуждается. Я, а не кто-то другой.

- Красивая моя… Хорошая… Ася… Маленькая… Дурман мой… Хочу тебя… пиздец как в тебе хорошо…"

"Нежные ласковые слова перемежаются с грубыми словечками, и это лишь оттеняет, добавляет контраста. Я уже не понимаю, где мои стоны, а где мужа.