Физическая боль не так сильна, как то, что я чувствую вместе с мужем. Я не предполагала, что ему будет настолько больно. Не хотела его ранить или задеть его самолюбие. Но и не попытаться защитить не смогла.

Я же люблю его…

Вместо четвертого удара, чувствую легкое поглаживание между ног. Оказывается, я давно уже без трусов. Вся эта ситуация, острота ощущений вызывает не только боль, но и… странное возбуждение.

- Ты моя жена! - рычит Амиран, входя сразу и до конца. Мое лоно не успевает подстроиться, и небольшой дискомфорт заставляет сжаться. - Пусти! Впусти меня!

Слышится треск ткани, и от платья остаются только жалкие лоскуты. Зато вся моя спина оказывается обнаженной. Тут же чувствую жесткий укус возле шеи, довольно грубые прикосновения к спине, бедрам.

Амиран зол, я это знаю. И разделяю эту боль с ним.

Он двигается резко, жестко, глубоко. Ощущения от нашего секса выходят на какой-то новый уровень. Несмотря на причину подобного, во мне разгорается животная страсть, похоть даже. Подаюсь бедрами назад, пытаюсь впустить е гго еще глубже. Ладонь мужа пробирается к груди, довольно ощутимо сжимает ту, до легкой боли. И я чуть приподнимаюсь, прогибаюсь в спине так, как будет удобно ему, моему мужчине.

Еще один обжигающий шлепок, но теперь он воспринимается совершенно иначе.

- Нравится пожестче? - рычит на ухо Амиран. - Так надо? Так?!

Мои мысли превращаются в сплошной кисель. Я не понимаю, откуда во мне все это - такое дикое желание, такая ненасытность и жадность. А когда пальцы мужа ложатся на клиотор и довольно жестко начинают тот тереть, перестаю себя контролировать и ярко кончаю, не стесняясь кричать в голос.

Как и муж.

Сил, чтобы пошевелиться, совершенно нет. Я просто выжата как лимон. И не знаю, как теперь вести себя после того, что вытворяла, что позволила Амирану. В голове уже начинают копошиться сомнения, что я зря отпустила свои желания и эмоции.

И вдруг чувствую нежный, очень осторожный поцелуй между лопаток.

- Прости… - выдыхает Амиран.

- 47 Ася -

Тёплые струи воды смывают наше безумие, примиряют, успокаивают. Амиран молчит. Только гладит меня по плечам, спине, зарывается пальцем в волосы.

Я боюсь нарушить этот момент и тоже молчу.

- Я был слишком груб, - с сожалением произносит он, проводя пальцами по своей же отметине. - Прости.

- Ты все ещё злишься? - робко спрашиваю.

- Конечно, я злюсь, - раздраженно отвечает. Прикрывает глаза, глубоко дышит. - И дело не только в моем самолюбии, по которому ты прошлась, Ася. Феликс очень опасен. И сделки с ним опасны.

Чувствую ли я вину? Определенно. Но вместе с тем рада, что решилась на это.

- Со мной была Оля…

- Это аргумент? - судя по голосу муж снова начинает злиться. - Ты так доверяешь этой кобре? Ты и понятия не имеешь, на что она способна!

- Она хороший человек.