— Я сказала, — повысила я голос, — убери нож от лица моей сестры, Зверь! Я тебя с ложки поила, а ты моей сестрице рожу режешь?

— Я твоя сестрица! — прорычал он, вновь со звериным хрипом.

— Кирилл, хватит, — сказал Руслан и усмехнулся. — Лучше покажи ей.

Зверь со смехом задрал майку, обнажая мускулистую грудь. Шрамы, шрамы, шрамы. Тонкие линии от ножа, белые, зажившие — они складывались в буквы.

«Оливия».

Я хмыкнула и взглянула ему в глаза, искрящиеся от смеха.

— Ты вырезал мое имя на груди?

Он заржал, радуясь, что я сумела прочесть.

— Ты псих… И ты ему позволил? — я повернулась к Руслану.

— А что я мог сделать? — удивился он.

Он расхохотался и я поняла, что на самом деле ему нравится эта больная игра. Игра, в которую мы когда-то играли втроем.

— Отпусти сестру, — попросила я.

Просто попросила, как раньше просила обо всем.

Прошу тебя, брось свои игры — я устала. Я больше не могу играть.

Он все равно выиграет. У него преимущество, с которым ничего не сделать.

Руслан знает, где у меня болит сильнее всего.

Он усмехнулся, качая головой.

— Ты же не хочешь к нам, Оливия… А мы скучаем одни, нам не весело."

"Сестрица была зажата между мужчинами, как селедка в бочке. Тела у них приятные, упругие, но она не слишком довольна.

Рус наклонился к ней, обнимая плечи, Зверь убрал волосы от лица и коснулся губами мочки уха. Интимно. Сложенный нож он бросил на стол. Ладонь легла моей сестре на колено и скользнула вверх, прямо под подол сарафана.

Ее глаза стали просящими. Она молила о пощаде, но почему-то меня.

— Ладно, — вздохнула я. — Чего вы хотите? Я поняла, что представление организовано не зря. Что я должна сделать, чтобы ее отпустили?

— Займи ее место, — предложил Рус, рассматривая меня темными глазами. — И когда мы закончим, она сможет уйти.

Он пристально смотрел на меня и ждал. Он знал, что я соглашусь.

Глава 3

— А я смогу уйти?

Я говорила сдержанно, не выпуская эмоций наружу. Что было, то прошло. Ведь так? Ни слезинки от меня не получите.

Они обменялись взглядами. Эти двое выросли вместе и почти читали мысли друг друга, хотя мужчины их вида подобных себе не выносят.

Но у них особый случай — они молочные братья. Мама Зверя выкормила обоих. Руслан сильней, жестче, хоть и не садист. Он терпит своего названного брата, потому что другой матери у него не было.

Этот союз и сделал их самой опасной силой в городе.

Бедный город.

Торговля оружием, людьми, похищения ради выкупа или фана, убийства… Мальчики развлекались, как могли.

— Уйдешь снова, если захочешь, — согласился Руслан.

Он вдруг отвел глаза. В них был незнакомая тоска. Думала, только я изменилась, а нет… Я быстро взглянула на Зверя. Ведь и он таким психом не был — не резал на себе женских имен.

Но в них можно не сомневаться.