Всё ради того, чтобы оказаться правым…

Конечно, я был не прав и порол откровенный бред! Но понял я это уже позднее, а тогда во мне бурлили два разных чувства — презрение к жене и ненависть к старшему брату. Он окончательно опорочил чувства к жене, втоптал их в грязь. Я даже на наше совместное фото смотреть не мог, чтобы не представить, как между её губ движется толстый член брата.

Я бросился на него, схватив охотничий нож, висевший на стене. Это был подарок. Неважно, от кого! Мне лишь хотелось, чтобы эта грязь исчезла вместе с Багратовым!

Я успел лишь немного зацепить его, потом драка пошла врукопашную. Если бы меня бил Ильяс, я бы уже лежал мёртвым мешком. У брата не кулаки, а тяжеленные молоты, дробящие кости с одного удара.

Но Багратов намного хладнокровнее Ильяса. Он пытался меня охладить. Я выхватил у него пистолет и выстрелил. Он успел уклониться совсем немного. Пуля прошла навылет.

Багратов опешил всего на секунду, но потом отобрал пистолет и разбил мне лицо его рукоятью. До сих на скуле под глазом красуется тонкий, едва заметный шрам от глубоко рассечённой кожи.

Разумеется, был развод. Я всё же послушал Ильяса перед заключением брака, составив брачный контракт. Жена не ушла с пустыми руками, но потерь было намного меньше!

Багратову снова понадобилось подчеркнуть, что послушай я его, не потерял бы вообще ничего.

Упёртый, как бык! Прямолинейный в общении с близкими. Семья превыше всего, и прочее бла-бла-бла…

— Криминальный авторитет со своим кодексом чести! Твой кодекс позволяет трахать чужих жён?

— Я трахнул шлюху. Как её трахали многие до меня и до тебя… Приглядись ты к ней раньше повнимательнее, ничего бы не случилось!

Слова снова переросли в драку, на этот раз Багратов едва не пришил меня сам. Благо, Ильяс размёл нас в разные углы. С тех пор между мной и Багратовым — почти открытая вражда.

Мы даже попытались укусить друг друга, нанеся урон бизнесу. Не будь Ильяса, мы бы точно перебили друг друга в бесконечных стычках и попытках опрокинуть противника на лопатки.

Но нас объединял брат — золотая середина между бескомпромиссностью Багратова и моей тягой к выигрышам любой ценой.

Холодная война намного выгоднее открытых боевых действий. Мы упорно делали вид, что не замечаем друг друга.

Ильяс так же упорно сталкивал нас у себя, на нейтральной территории. На малейшие попытки отказаться от приглашений посидеть в узком семейном кругу мы слышали примерно одно и то же:

— Семья важнее распрей из-за продажной и неверной шлюхи!

Семья важнее.

Женщины служат лишь украшением. Время от времени они меняются.

Анжела тоже не будет находиться при мне вечность. Но пока мне не хочется думать о моменте, когда придётся заменить её другой.

Я даже мысленно представить не могу ту, что её заменит.