Оказаться подальше отсюда? Но где…

Я хотела бы отмотать события назад — как далеко — точно не могу сказать. Но точно хочется стереть ту ночь в дешёвом отеле.

Забыть навсегда и никогда не испытывать странной боли в груди и тяжести на душе.

Внезапно слышится лёгкий шорох по ту сторону двери. Как будто кто-то скребёт ключом дверной замок. Я сажусь в кровати с участившимся сердцебиением и прислушиваюсь к каждому звуку.

Вверх-вниз, из стороны в сторону.

Мужской голос звучит развязно и приглушённо. Рустам матерится себе под нос.

Это он…

Очередная попытка открыть дверь увенчалась успехом. Анваров завалился в комнату и громко захлопывает дверь.

— Ш-ш-ш-ш… — говорит, приложив палец ко рту.

Он делает несколько шагов в сторону кровати. Тяжёлых, заплетающихся, длинных шагов.

Да он же пьян в стельку, понимаю я!

От этого становится страшно до дрожи. Мурашки пробегают по спине. Пьяный человек не может контролировать себя вообще.

— Ты не спишь? — останавливается возле кровати, пошатываясь.

— Ты меня разбудил. И тебе лучше уйти, — говорю дрожащим голосом.

— Это мой д-дом, — небрежно машет левой рукой вокруг. — Я хочу спать в нём.

— Ты говоришь стихами. Несёшь бред. У тебя есть своя спальня. Очень большая. Иди спать туда…

Я заворачиваюсь в одеяло, хоть знаю, что это очень слабая преграда.

— Буду здесь спать.

— Хорошо, тогда я не буду спать здесь. Сон — это… это не секс! Я не обязана с тобой спать! — выпаливаю я, пытаясь соскочить с кровати.

Это трудно сделать, будучи завёрнутой в одеяло, словно в кокон. Рустам пьяно расхохотался, наблюдая за моими попытками.

— Кто пил? Ты или я? Кто выпил больше?!

— Ты! Пьян как свинья! Мне неприятно! И страшно!

Я могу кричать сколько душе угодно. Но не уверена, что получится достучаться до мужчины.

Рустам внезапно опускается на кровать довольно уверенно и ловко распускает шнурки на туфлях. В его движениях нет ни следа пьяного угара.

— Ты просто притворился? — выдыхаю я.

Рустам ничего не отвечает, но быстро избавляется от одежды, завалившись на кровать. Он любит спать на животе и сразу же сгребает под себя одну из подушек.

— Нет, я пьян. Но явно недостаточно, чтобы у меня отшибло память, — говорит пьяным голосом.

Он точно много выпил, но хорошо соображает, что происходит.

— Я не хочу дышать твоим перегаром.

— Мне жаль, — отвечает невпопад. — Мне до охуения жаль. Но я не жду, что ты поймёшь. Я и сам…

Анваров не договаривает. Через минуту его дыхание становится ровным и спокойным. Глубоким.

Велик соблазн столкнуть его с кровати, пусть бы спал на полу! На пушистом ковре. Но у меня не хватит сил, чтобы сдвинуть его тело, и не поднимется рука.

Я осторожно ложусь на край кровати, со своей стороны. Стараюсь держать дистанцию между нами.