Я даже со спины узнаю его. Именно этот мужчина встретился мне на работе и пожелал меня. Я осмелилась отказать ему. Я не хотела проводить с ним ночь и сбежала из клуба.

Но теперь он здесь, в доме отца…

«Я всегда получаю то, что хочу!» — вспоминаются его слова. Уверенные в своей правоте и сильные.

Он хочет меня и пришёл только за мной.

Выхода нет…

Я узнала, что хотела. Мои догадки оказались верными. Но лучше бы я не высовывалась. Потому что, торопливо пятясь назад, я глупо спотыкаюсь, ударив мизинец ноги об угол. Зашипев от боли, я привлекаю к себе внимание всех гостей отца.

Рустам оборачивается первым. На его красивых губах начинает играть довольная улыбка хищника, загнавшего добычу в угол. Он обжигает меня тёмным взглядом.

— Какой сюрприз, ангелочек!

Его низкий голос приятно обволакивает хрипотцой и многообещающими интонациями. Они скользят по нежной коже бархатом, заставляя трепетать от неправильного, противоестественного предвкушения.

— Анжела, зачем ты встала? Иди к себе! — отправляет меня прочь отец.

— Говоришь, тебе нечем платить? — холодно интересуется Рустам у отца.

— Абсолютно нечем. Я прошу дать мне время…

Голос отца дрожит, разбиваясь просящими интонациями. Мне непривычно видеть его таким сгорбленным и лишённым всякой гордости. Он смотрит на мужчин по очереди, но больше всего заискивающе заглядывает в глаза Рустама. Создаётся впечатление, что отец точно знает, с кем приходится иметь дело!

А вот я… ещё не до конца осознала, какую власть имеют деньги. Но уже через несколько мгновений моя судьба была решена.

— Ты — неудачник и банкрот! — припечатывает отца Рустам. — Я дам тебе время, а ты погрязнешь в долгах ещё больше. У меня к тебе другое предложение!

— Какое? — хватается за соломинку отец.

— Как насчёт неё?

Рустам небрежно кивает в мою сторону. Я едва стою на ногах, цепляясь пальцами за дверной косяк, чтобы не упасть.

— Н-н-не понял… — блеет отец.

— Всё ты прекрасно понял, Николаев! Твоя дочка — красотка. Она приглянулась мне. Отдашь дочь, я спишу все твои долги, — щедро обещает Рустам. — Сразу же.

— Но… как же?

— Или мои люди отправят тебя в какую-нибудь дыру. Будешь рвать жилы, пытаясь отработать долги. Долго не протянешь, работая круглосуточно… Помрёшь, тебя закопают на помойке, как собаку.

Отец встречается взглядом со мной. Я вижу, что он думает, не отказывается от предложения, но взвешивает за и против… Волоски на коже приподнимаются от страха, сердце пускается вскачь в ожидании вердикта родного человека. Он для меня родной, пусть и не по крови, но всё равно я считаю его своим папой.

— Забирай! — отвечает отец спустя секунду.

Он отворачивается, как будто уже простился со мной.

В ту же секунду в мою сторону движутся охранники Рустама.