Никогда не думала, что лишение девственности сделает меня зависимой от секса.

А может, это — зависимость от секса с конкретным мужчиной?..

Бурый медленное осматривает меня. Я же снова начинаю смущаться.

— Твои щёки скоро станут одного цвета с платьем, — замечает мужчина и улыбается.

— Ты меня смущаешь своим взглядом.

— Это ты ещё мои мысли не слышишь, — шепчет мне на ухо и касается влажными губами шеи.

Томно вздыхаю и отклоняю голову, чтобы дать ему больше простора. Бурый довольно хмыкает и тут же приникает к чувствительной коже губами.

Вижу, будто сквозь пелену, как он нажимает кнопку на потолке и между пассажирским и водительским местом поднимается перегородка.

— Я до вечера не доживу, — горячо шепчет он и осторожно поднимает подол платья, ведёт по бедру вверх и быстро добирается до влажных трусиков. — Хм, кому-то тоже не терпится?

— Мгм, — мычу бессвязно и вскрикиваю, когда он на клитор надавливает.

— У врача была?

— Да.

— Таблетки пьёшь уже?

— Да.

— Умница…

Бурый подхватывает меня на руки, усаживая к себе на колени. Вскрикиваю от неожиданности. Чтобы удержать равновесие, хватаюсь за крепкие мужские плечи. Смотрю в его глаза и сгораю в их пламени. Горячие ладони ведут вверх по обнажённым бёдрам.

— Миша?

— М?

— Ты же не собираешься меня прямо здесь?..

Он молчит, но смотрит так многообещающе, что я и без слов всё понимаю. Собирается. Ещё как собирается…

Глава 40

— Давай снимем эту красоту, — предлагает Бурый, — я могу порвать.

Я согласно киваю. Платье безумно дорогое и мне, конечно, жалко портить это произведение искусства. Я завожу руки за спину, чуть приподнимаюсь и осторожно расстегиваю молнию-невидимку.

Бурый поддевает тонкие бретели и опускает их по плечам. Затвердевшие соски находятся прямо на уровне его рта. Мужчина этим, конечно, пользуется и проводит по одному из них языком, а второй мягко сжимает между пальцами.

— Ах, — вырывается у меня, — Миша, подожди.

Он тихо смеётся и помогает мне осторожно избавиться от платья. Я вешаю его на крючок, и тут же снова оказываюсь на коленях мужчины. Бурый накрывает большими ладонями мои ягодицы и сжимает, прижимая к паху.

Прикусываю губу, чтобы сдержать стон.

— Не сдерживайся, куколка. В прошлый раз тебе было похуй, — напоминает Миша и подаётся вверх бёдрами.

Трение сосков о грубую ткань пиджака усиливает возбуждение. Каменный бугор упирается мне прямо в промежность, и я чувствую, как пульсирует член Бурого. Немного отодвигаюсь назад и накрываю ширинку ладошкой.

— Ммм, — тянет Миша. — Хочешь его?

Я призывно облизываю губы, мысленно представляя, как снова получу удовольствие от близости с мужчиной. Наклоняюсь к нему и впиваюсь в губы требовательным поцелуем, проникая в его рот языком.