— И что?

— Оно же промокнет!

Уверенно опустился в воду, усаживая девушку к себе лицом, с восторгом глядя, как вымокшая ткань очерчивает ее тело, обрисовывая идеальные контуры и изгибы.

Моя, всецело моя.

От этой мысли кружило голову, и вся слабость схлынула волной, не оставив после себя и следа. Я хотел только подтверждения ее любви, доказательств, которые она давала мне одним лишь взглядом, в котором сверкали веселые искорки.

— Ты все же решил искупать меня в одежде, — улыбнулась она.

— Обычно ты смущаешься, я решил не рисковать.

— А надо бы. Иногда рисковать.

Девушка, неотрывно глядя мне в глаза, завела руку за спину, развязывая влажную шнуровку и спуская с плеч потяжелевшую ткань. Водил пальцами по голым ключицам, оттягивая ворот платья вниз, и не верил глазам и рукам своим.

Лина с легким стоном выставляла себя для моих ласк, позволяя гладить ареолу розового соска, что сразу же отреагировал, сжимаясь в отзывчивую вершинку, желавшую поцелуя. Не отказывая ни себе, ни ей, накрыл губами желанную плоть и втянул в рот, пробуя твердую вершинку на вкус.

Лина вытянулась навстречу и запрокинула голову, позволяя открыть доступ ко второму соску, который тут же попал в плен моих пальцев и чувственно затвердел.

— Ты такая красивая, — шепнул ей, одаривая вниманием вторую нежную грудь и с неожиданной жадностью сминая губами мягкую плоть.

— Я больше не хочу…

— Что?

— Не хочу смущаться, — выдохнула надрывно, на стоне, и вставшая перед глазами пелена завопила о том, что голову я потерял окончательно."

"С трудом задрал мокрые юбки, что теперь плавали на поверхности воды, и прижал желанные бедра ближе, вминая в проснувшийся член, желавший получить нежность женского тела. Лина открыла глаза, пьяно глядя на меня, и сама потянулась навстречу, губами прижимаясь к моему рту. Накрыл ее затылок ладонью, не позволяя улизнуть, но она не собиралась, только сильнее прижалась ко мне голой грудью, вдавливая мягкие полушария в мои мышцы, и чуть приподняла бедра, заигрывая.

Рыкнув от удовольствия в сочные губы, опустил руку под воду, прижимая подрагивающий от нетерпения член к сладким губкам, требовавшим ласки, сочащимся соками желания, которые позволили легко проникнуть внутрь, раздвигая нежные стеночки.

Лина со стоном опустилась, держась за меня так крепко, будто падала в пропасть, и подрагивающие ресницы подтверждали мои догадки.

— Я люблю тебя, моя женщина-а-а, — проговорил ей в лицо, обхватывая его ладонями и притягивая ближе.

Опуская ее до упора на себя, ловил аромат яблок, которым сочилась ее кожа, туманя голову, покоряя, приручая, как верного пса к ее телу. Хотел качнуть бедрами, но Лина зашипела, тормозя мой порыв, и, глядя глаза в глаза, сама задвигалась сверху, погружая меня в отчаянную эйфорию.