Спустя пять секунд стало ясно, что эти голова и тело не подходят друг другу, и, сдерживая ругательства в адрес фортуны, Ворон раздражённо достал другую голову.

- Последний шанс, зомби. Или я сожгу твоё тело к… Стоп, - замерев от пришедшей в голову мысли, разбойник хмыкнул и, не став торопиться, убрал наручники, после чего направил левую руку на рыцаря.

Солнечный импульс.

Вспышка магии проникла в мёртвую плоть, но так как тело оставалось одето в доспехи, было сложно сказать, наносит ли та хоть какой-нибудь урон. Как только её действие прекратилось, Ворон дождался отката навыка и, направив протез на открытый участок трупа, использовал импульс ещё раз.

«Хм-м… Вроде работает».

Чуть почерневшая кожа, которая выглядела так, словно кто-то передержал курицу в духовке, давала понять, что магия хоть и слабо, но всё же действует на мёртвого. Поэтому, решив поэкспериментировать с этим методом, парень продолжил своё занятие в ожидании Богоподобного.

Цель сжигания была проста: проверить, ослабнет ли враг после прожарки. И если да, то как сильно? Главным для начала было не уничтожить его полностью, потому как парень пока не знал, что произойдёт после смерти этого слуги, когда он «оживёт»? Вдруг всё это должно запустить какое-то новое испытание.

Полчаса спустя его спутник наконец-то дал знать о себе, и, пользуясь тем, что тому ещё надо будет найти пятую голову, Ворон решил забрать его трофеи, дабы не терять время зря.

Встретившись, парень заметил, что демонолог был едва цел, и ему даже стало любопытно послушать, что же тот пережил, но, сдержав порыв, он лишь рассказал о том, что обнаружил, и, пожелав удачи, вернулся обратно к трупу."

"Процесс ослабления тела шёл довольно медленно, но Ворон не планировал сдаваться, желая убедиться в своей теории.

Во время этой импровизированной кремации он успел подумать о том, что будет, если он сперва разрубит тело на куски, а только затем приложит голову к шее? Правда, сперва нужно было убедиться, что превентивные меры по их уничтожению всё же работают, прежде чем приступать к опробованию новых методов.

В конце концов, когда тело уже подходило к состоянию угля, Ворон, не надевая наручники, стал прикладывать оставшиеся головы и, когда черёд дошёл до третьей, сразу же понял, что начался процесс «оживления».

Саркофаг встряхнуло, когда мертвец открыл глаза. Он попытался резко подняться, но его обжаренное тело оказалось не готово к таким нагрузкам.

Почерневшая кожа, а в месте с ней и иссохшие от влияния солнечного импульса кости начали трескаться и ломаться, будто трухлявый пень, разваливающийся под тяжёлой ногой. Каждое движение наносило ему новый урон, продолжая лишать его здоровья, и, лишь благодаря надетым на него доспехам, рыцарь не разваливался окончательно.

Идентификация.