После второго тебя потянуло на откровенные разговоры.

Подозревала, что он врет. Вообще ничего подобного не помнила. Правда, я никогда прежде и не напивалась до такой степени, чтобы на экскурсию в ментовку согласиться. Антон хмыкнул, пальцы замерли в районе правой лопатки, а потом снова начали выводить слово вдоль позвоночника, и с каждой последующей буквой, я чувствовала, как в крови отзывается то же самое, что пишут его пальцы.

— И что же я сморозила? — безрезультатно пытаясь сбросить наваждение, негромко спросила я, когда он дописал слово «хочу».

Несмотря на пробуждение желания, я упрямо пыталась не потерять нить разговора.

— Сморозила? Ты вполне уверенно и правдиво заявила, что до меня у тебя оргазма никогда не было.

«Тебя» — последнее пусть даже такое очевидное слово, заставило онеметь кончики пальцев.

— Я была пьяна. — Смутившись, но стараясь не выдать этого голосом, я несколько нервозно дернула на плечи простынь

— И честна. — Парировал он, придвигаясь ближе и целуя меня в шею. — А потом в тебе пробудилась сексуальная тигрица.

Я повела плечом, отстраняя его голову, обхватив себя руками и сдерживая дрожь от ощущения его смеющихся губ на своей кожи. Подозрение, что он все врет крепло с каждой секундой. Ну не могла я вчера себя так вести! Вообще вот не в моем стиле. Скорее всего он занес мою пьяную дрыхнувшую тушку домой и сам завалился спать. Но твердо об этом заявить мешали его чертовы губы едва касающиеся шеи и вызывающие пьянящие отголоски наслаждения.

— Антон, мне плохо. — Соврала я, чувствуя себя очень даже хорошо под требовательно разгорающемся в крови желанием.

 — Только не говори, что ты воспользовался моим пьяным состоянием…

— Не успел. — Фыркнул он, зубами чуть прихватывая кожу плеча у самой кромки ткани и скользя пальцами по ребрам к груди. — Хотя тигрица была очень чрезвычайно настойчива и безумно сексуальна, несмотря на то, что даже сидя шаталась. — Пальцы сжали грудь, сердце тяжело застучало, и к низу живота прилила кровь, наполняя его свинцовой требовательной тяжестью."

"Я безотчетно откинулась спиной на его грудь, подаваясь вперед.

Уже твердо была уверена, что он врет, но это знание не имело никакого значения именно сейчас.

— Почему не успел воспользоваться? Я же была очень даже за, судя по твоим словам. — Прикусив губу, попыталась вынырнуть из затягивающего омута, уцепить за то, что мне сейчас нагло врут, а я тут слюни пузырями пускаю.

— Потому что дальше ты решила станцевать приват. Немного запуталась, когда пыталась снять джинсы и упала. — Антон тихо рассмеялся на ухо мне.