— Выспалась?

Чувствуя непомерную тяжесть в голове и ватную слабость в теле, с трудом перевернулась на спину и торопливо дернула одеяло к подбородку, сообразив, что кроме кружевных трусиков на мне ничего нет.

Антон, томно улыбаясь уголками губ, в рубашке и брюках, лежал рядом подперев рукой голову и с интересом глядя на меня, убито прикрывшую глаза.

— Сколько времени? — сипло спросила я.

— Половина второго. — Он бросил взгляд на наручные часы и потянулся к тумбочке со своей стороны, взял оттуда небольшую черную коробку и придвинул ко мне на простынях. — Твой новый телефон.

Симку поставил и даже секретарем поработал.

— Чего? — с недоверием глядя на навороченный смартфон, спросила я.

— С утра кинолог позвонил, спросил когда ты приедешь. Пришлось самому щенка везти, он же не виноват, что ты храповые рулады выводишь и не можешь проснуться. Потом Луиза звонила, просила в двенадцати заехать за отпускными, но так как ты послала меня на хер, при попытке тебя разбудить, я, как ответственный мальчик, съездил сам. — Он достал из заднего кармана пухлый конверт и положил сверху на телефон. — А да, сегодня в десять утра, судья подписал договор единоличного доверительного управления имуществом матери в твою пользу.

Ты выиграла суд, — он взял с тумбочки скрепленные степлером бумаги и протянул мне, — поздравляю, что ли.

Я, испытывая смущение и стыд, взяла бумаги и пробежалась по ним глазами. Комната моя. Я проспала все на свете. Прикусив губу, смотрела на гоготнувшего Антона, наслаждающегося моим коктейлем вины, радости и смущения.

— Я так понимаю, ты вообще не помнишь, что вчера вытворяла, когда домой приехала?

Я прикрыла глаза. Очевидно, что что-то из ряда вон, ибо его глаза довольно блеснули.

— Рассказывай. — Убито произнесла я, потянувшись к бокалу воды со своей стороны. М, сразу с растворенным аспирином.

— Да ничего такого на самом деле, — глумливо отозвался Антон, вызвав у меня подозрение, что было сразу много и всего «такого»

Проблема в том, что после того, как я уронила голову Зиминой на плечо в машине Антона, все что было дальше, выпало из моей памяти. Мрачно посмотрев на ополовиненный стакан, я спустила с постели ноги и оперлась локтями о колени, сжимая пальцами гудящие виски.

Простынь соскользнула с моих плеч, и пальцы Антона снова пробежались по моей коже вслед за ней, пробуждая дрожащее чувство за грудиной у придурочной меня.

— Ты потребовала продолжения банкета как только я с тобой на руках перешагнул порог квартиры. Я сначала пытался тебя уложить, но ты оказывала стойкое сопротивление. — Голос Антона усмехнулся и я почувствовала, как он скользит пальцем по спине, вырисовывая какие-то буквы. Первой была «я» и пауза. — Согласилась улечься после бокала вина.