— Знаю я, куда ты на ночные смены шастаешь! Явно не в сраную больницу жопы подтирать!

— Я не проститутка, дура. — Холодно обрубила я сестру.

Стриптизерша. Но не проститутка. Однако, ей незачем это знать. Несмотря на то, что я пахала на двух работах, денег катастрофически не хватало, чтобы погасить долг и кредит, взятый на оплату первого года обучения. Искала тогда другие варианты. И нашла.

Мне всегда нравилась хореография, а танцовщица гоу-гоу это быстрый и доступный вариант в моем тогда плачевном положении. Спустя пару месяцев, владелица клуба предложила мне перейти в гримерку девочек, танцующих стриптиз на втором этаже клуба. И гонорары у этих дам были для меня тогда просто баснословные. Конечно, согласилась. Мучилась с совестью и смущением совсем недолго. Ибо Гелька, с которой я каждый день созванивалась, вообще перестала просыхать, и мне нужны были деньги, чтобы перетянуть ее к себе и дать ей время возвратиться в свое прежнее состояние, наконец отдалиться от беспросветного пиздеца загибающейся деревни, и только потом начать искать ей работу. Мне нужно было немного прдкопить, чтобы мы потом жили спокойно. Этот план был моей фатальной ошибкой.

Бабка настроила Ангелинку против меня. Мол, уехала, зазналась, возвращаться не собирается. И да, это звучало глупо, но для не просыхающей Гельки, это показалось убедительным аргументом в моей неблагодарности ее усилиям. Но я все же вытащила ее из этой проклятой клоаки один раз. Пусть неудачно.

— И меня на панель тоже выведешь… — словно не услышав моих слов и выдохнув в мою сторону сигаретный дым, с видом сыщика раскрывшего запутанное преступление, произнесла Ангелинка. — А куда я там в твоем городе денусь? Опять паспорт отберешь, денег давать не будешь. Никого не знаю, не к кому за помощью бежать…

— Паспорт я у тебя отобрала, чтобы ты домой не уехала дальше спиваться. Денег не давала, чтобы в общаге не начала бухать. Продукты в холодильнике всегда были…

Я помнила тот день. Позвонила Гельке, и выслушав очередную порцию параноидального бреда, я, не выдержав, поехала за ней. Притащила в свою общагу. Купила одежду ей, начала искать работу, пока она, размазывая слезы по лицу и бахаясь передо мной на колени, умоляла дать ей денег на бутылку пива. Я не давала. Запирала ее в комнате, когда уходила и, убежденная, что нужно просто подождать, терпела. Гелька выдержала только две недели и сбежала обратно к пьянствующей бабке. Ненавидеть они начали меня вместе и с удвоенной силой. Пришлось сменить номер, ибо они звонили уже вдвоем и хором орали какое я неблагодарное уебище.

Время шло, но избавиться от уколов совести не получалось. Сегодня утром я снова набрала Гельке. Она сначала материла меня, а потом начала рыдать, костеря себя на чем свет стоит.