— Чувствуя как все внутри дрожит, как накрывает лавина слепящего безумия, сильнее вжалась в ровную, холодную поверхность двери.

Антон хмыкнул, отведя взгляд и добавил таким голосом, что мне стало плохо:

— Поехали домой, маленькая.

Резко отвернула голову, чтобы отросшие пряди скрыли мое лицо, кривящееся в попытке сдержать глупые слезы. Тело будто лихорадило. Вдох. Выдох. Еще раз. И Еще. До чувства обретения более-менее контроля над собой. Медленно подняла взгляд на него. А там сожаление. Не жалость. Сожаление и глубокая тоска по мне.

— Уходи. — Жалко и совсем неубедительно. — Уезжай отсюда.

— Только если с тобой.

— Я… я замуж выхожу. — Мой отточенный мрачный взгляд исподлобья его совсем не впечатлил, хотя людей заставлял оторопеть.

— Не вышла ж еще. — Усмехнулся он, скользнув взглядом по моей правой руке. — Или, вернее будет сказать, что вышла, судя по твоей фамилии. Только вот меня обрадовать забыла.

— Мне сказали, что под ней точно искать не будут. — Негромко проронила я, старательно гася животные, безумные чувства, зарождающиеся в душе и старающиеся испепелить рациональность разума.

— Не ошиблись. — Усмехнулся Антон, чуть прищурившись и пробегаясь взглядом по моему напряженному телу, все так же прижимающемуся спиной к двери. — Я так понимаю, помогал наш общий знакомый, раз за грядущие мои поиски был в курсе?

— Не имеет значения. — Резко отрезала я, пытаясь заставить себя смотреть на него ровно, без вызова и просьбы, бурлящих в голове.

— Ну, точно, Дроздова. — Выдохнул дым, отведя взгляд и давая мне передышку. — Разъебу их шарагу. Почему-то о Луизе я так и не подумал.

Утренняя воскресная тишина звенела от напряжения между нами. При словах о Луизе, я безотчетно ощерилась, понимая, что Антон действительно накажет ее. А методы у него… у твари…

— Она помогала мне по моей просьбе. Вот меня и разъеби. — Рыкнула я, засовывая трясущиеся пальцы карманы.

Антон усмехнулся, прицокнув языком и снова посмотрел на меня тяжелым взглядом. Нужно уходить. Снова бежать. Снова все бросать. Господи, как я устала…

Дрожащая рука вытянула ключи из кармана. Пальцы замерли на брелке от домофона. Антон сделал шаг. Меня вдавило спиной в дверь. Я оцепенело смотрела на его медленное приближение. Безотчетно, совсем по животному оскалилась, понимая, что загнана, сломана, и… парадоксально желаю прикосновения его прикосновения. Слезы потекли из глаз от ужаса творящегося во мне. Антон остановился. Прикусил губу. Он ведь прекрасно читал меня по лицу. Всегда. Шаг к капоту, оперся спиной, чуть склоняя голову и ожидая, когда я справлюсь с собой.

— Лен, я знал, что ты меня не примешь, когда я найду тебя. Поэтому я уже год в стабильной завязке. И возвращаться к дури не планирую.