Он ее подъебывал, иногда довольно жестко, она либо недовольно косилась на него, либо раздраженно шипела: «сатанинское отродье». Впрочем, под качественное пойло это смотрелось даже забавно. Хотя, за пару его едких фраз относительно достаточно вкусно приготовленного Настей ужина, Антону, будь он на месте Лешки я бы точно люлей ввалила, но Лешке достался только тычок под ребра, и обещание заколоть его распятием, если не заткнется.

Их пара мне все больше нравилась. Я безотчетно оглаживала пальцами колено Антона, который чуть поглаживал мою кожу пальцами руки обнимающей меня за плечо. Мне было хорошо и спокойно. Сейчас, под его рукой, рядом с его телом, с небольшими количеством расслабляющего алкоголя в крови. Перескакивая смеющейся до слез Насте наши приключения с Зиминой, с которой она тоже дружила, я поймала себя на мысли, что чувствую себя в окружении Антона лучше, чем со своими знакомыми. И что мое восприятие мира, опасно суживается до одного человека. Но додумать я это не успела, потому что Антон, словно что-то почувствовав, поцеловал меня в лоб, и от этой неприкрытой впервые за долгое время ласки, вены полыхнули огнем, выжигая смутные опасения, что крышечка у меня того, отчалила, и не попрощалась даже.

Потом мужикам стало мало пойла и Лешка по телефону заказал еще. Приехал какой-то доставщик, упрямо отказавшийся идти пешком на пятнадцатый этаж. Я было удивилась такому сервису, но Настя пояснила, что здесь вообще алкоголь так не покупают и это частники, работающие на свой страх и риск, ибо закон достаточно суров, если все вскроется, поэтому эти частники могут и отказать, мол, тебе надо ты и спускайся. Нажалуешься — и тебя штрафанут и их. Лешка, закатив глаза, сказал, что он уже четыре раза за сегодня на пятнадцатый этаж ходил и послал за алкоголем всхрапнувшую от возмущения Настю.

Пошел Антон. Спустился он быстро, потом позвонил Лешке, сказав что барыги хотят оплаты через карты, а он только наличку взял. Я удивилась, но пошла все же Настя, почему-то пообещав Лешке позвать священника.

Оставаться с ним вдвоем мне не хотелось, я спросила где можно покурить, и он, вздохнув кивнул на входную дверь, сказав, что проводит на пожарную лестницу с балконом."

"Вид с балкона открывался прекрасный. В низу оживленные, ярко освещенные улицы, окруженные удивительными небоскребами. Свежий ветер с нотками бриза, шальным порывом едва не вырвал сигарету из моих пальцев, свешенных с прозрачного ограждения балкона. Лешка подошел и встал рядом, глядя вдаль. Его присутствие, вальяжные манеры напрягали. Но больше всего меня напряг его негромкий вопрос:

— Тоха в курсе, что ты работала в стрипбаре?

Он задумчиво посмотрел на похолодевшую меня, забывшую сделать затяжку и так держащую сигарету у лица.