И оно бы не стерлось, продлилось бы дольше, если бы не адреналин, снова солидно разбавивший кровь в ответ на почти слияние окружающего. Слишком высокая скорость, слишком. Сердце сбилось, сорвалось. Но скорость не снижалась. Улицы вообще слились в один непонятный красочный поток перед глазами. Я требовательно сжала руки, обнимающие Антона. Он кивнул и съехал в карман дороги.

— Куда ты так гонишь?! На тот свет боишься опоздать?! — рявкнула я, снимая шлем и наушники трясущимися пальцами.

— Да ладно, Лен, я в твои годы вообще ниже ста пятидесяти по городу не ездил! — Антон положил шлем на сиденье и отведя взгляд хохотнул.

 — Дебилом был!

Вот как на него злиться?.. Я, только хотевшая возмутиться, расхохоталась. Антон усмехнулся и притянул меня у себе, поцеловав в нос, виновато спросил:

— Сильно испугалась?

— Понять не успела. — Растерянно улыбнулась я ему в губы обвивая за шею. — Но мне не понравилось.

— Сотка кэмэ в час, так сотка. Если меньше поедем, нас обсигналят. Здесь не принято двигаться медленнее разрешенного. — Он пожав плечами заправил прядь волос мне за ухо. — Не трясись, не буду превышать.

— Да иди ты. — Хмуро огрызнулась я, надевая громыхающие хардрокоовй мелодией наушники и шлем. — Поехали!

Меня качнуло, когда он произнес слова, которые я из-за разрывающего перепонки трека не слышала. Но прочла по губам. «Я люблю тебя». Антон, проникновенно глядя мне в глаза, хитро улыбнулся и тоже натянул свой шлем, пока я, пересохшими губами пыталась втянуть воздух в спазмированное горло. Сукин сын. Я безотчетно улыбнулась, прижимаясь к его спине, оседлав мотоцикл. Просто гад… но какой!

Его друзья жили в хорошей высотке на пятнадцатом этаже.

А лифт не работал. Бегающие по первому этажу ремонтники что-то говорили на неведомой тарабарщине, которую Антон не понимал, и махнув на них рукой потянул меня к лестнице. Сдох он где-то на восьмом этаже. Я продержалась до двенадцатого, отметив, что в отпуске тоже не помешает походить в спортзал, дыхалка вон сдает.

Его друзья жили в большой и светлой квартире с огромными панорамными окнами и красивой отделкой. Эффектная шатенка Настя показывала мне их квартиру и рассказывала, что и как устроено.

Ее муж, голубоглазый брюнет Леша мне не понравился. Вальяжный и немного высокомерный. Мне-то как-то пофиг, но уж слишком не пришелся мне по вкусу его задержавшийся взгляд на моем лице. Да и интонации, протяжные и ленивые наводили скуку, хотя предполагалось благоговение, согласно его выражению лица. Впрочем, когда Антон с ним общался по малопонятным для меня вопросам, его голос быстро становился нормальным. Может, когда захочет, просто выебывается.

С Настей у Леши были своеобразные отношения.