Готов стать уродливым ангелом?! Му-ха-ха!!!

По льду зазвенели копыта. Народ решил ускориться и пересел на маунтов. Короткий двадцатисекундный спринтерский рывок у нас неплох, но стайерские дистанции лучше преодолевать на четырех ногах.

– В седло! – рвет глотку Стас.

Сметаю с экрана статы неоднозначного арта, свистом вызываю Гумунгуса. Мишка появляется с громогласным демаскирующим ревом, громко заявляя о себе и вызывая к бою всех потенциальных соперников. Такой вот у него характер – бороться с ним бесполезно. Альфа-самец в кубе.

Хватаюсь рукой в латной перчатке за луку седла, рывком забрасываю свою тушку наверх. Гумунгус едва слышно крякает от натуги – масса предметов в инвентаре обнулена, но вот инерция и кинетическая энергия тела сохраняются. Все как в невесомости."

"Хочу протянуть руку Зене, потерявшей в бою своего сопливого, но харизматичного ящера. Однако гоблинша уже резво скачет на запасном пегасе. Крылатый конь не так редок и престижен, как болотная тварь, не умеет драться и менее грузоподъемен, зато быстр и неплохо планирует, пересекая овраги и речушки.

Скачем довольно резво – тридцать кэмэ в час. Могли бы и быстрее, но подстраиваемся под стасовского тяжеловоза. Морское правило – скорость эскадры равна скорости самого тихоходного судна. Жестокая правда жизни – «но только до встречи с подлодками противника» – у нас не котируется – своих не бросаем.

Курвиметр, рисующий пунктир нашего пути на карте, показывает, что мы удалились от замка на три с лишним километра. А взрыва все нет, неужели деза и нас тупо развели, как слепых котят?

Анунах демонстрирует оптимизм и умение пользоваться часами:

– Время: плюс четыре минуты! Пронесло?

Стас недоверчиво качает головой и вновь бьет пятками по окровавленным бокам взмыленного коня, меняя хиты несчастного животного на скорость.

Маячивший впереди беспилотник на мгновение резко взмывает вверх, к чему-то тревожно прислушивается, а затем бросается к нам. Коптер панически и асинхронно звенит винтами, словно пытаясь о чем-то предупредить. Затем рывком принимает в сторону и, укрывшись за массивным телом скалистого тороса, опускается на лед.

Контрразведчик понимает первым:

– Спешились все! В укрытие! Вспышка сзади!

Сворачиваю обиженного мишку в артефакт – ну не любит он, когда его дергают туда-сюда. Вжимаюсь в лед рядом с беспилотником. Тот едва слышно жужжит механизмами, торопливо уходя в режим гибернации – паркуя нежную оптику и глуша уязвимую к ЭМИ электронику.

За спиной магичит Зена, торопливо обновляя на группе щиты.

– Зена, ложись!

– Сейчас, еще пару бафов!

Горизонт перечеркнула едва заметная тень.