Искать, думать… Должно быть решение, должно!

Руата с сожалением опустила руку и с угрозой взглянула на меня:"

"– Желаешь помучаться перед смертью? Тогда послушай, что тебя ждет! Мой князь и супруг пал в бою, Неназываемый не явил свою милость, любимый не смог возродиться после гибели и навечно застрял в Мире Теней. Сколько я молила его, сколько жертв принесла – Павший был глух! Но Великая Мать снизошла! Новая душа, с не меньшим потенциалом и статусом, может заменить моего супруга в Мрачных Чертогах! Ты! Наивный дурачок, почему-то отмеченный печатями сильных мира сего, возложивших на тебя слишком много надежд, – просто идеальный кандидат! Такая жертва будет угодна Ллос, и она примет твою душу, вернув Князя в мир живых, это в ее силах, и наш договор скреплен кровью восьмидесяти восьми добровольных смертей!

Я почти не слушал заливающуюся взахлеб Руату, а торопливо перебирал умения. Не то, не то, не то… Разрушающее Прикосновение? Получи! Руата дернулась от разряда, а в меня тут же вгрызлось десяток раскаленных жвал, но сейчас они не нанесли урона, неуязвимость еще работала.

– Не трогайте его, пусть трепыхается, так даже интереснее.

М-м-м…

Добровольная смерть во славу Макарии? А что она даст, кроме потери опыта и нескольких отыгранных секунд? Воскресну ведь прямо тут, а откат у способности – час… Блин, ну на фига я сменил точку?! Никогда, никогда больше не буду привязываться в не подконтрольных мне местах! Что же делать?! Связь! Обращение к богу!

– Неназываемый, выручай! Срочно!!!

– Глеб, – прогудел в голове недовольный голос, – если это… Не понял?! Кто посмел?!

Бум! Загудел от мощного удара внешний купол. Бум! По виску Руаты покатилась капля пота. Она по-кошачьи сузила глаза и прошипела:

– Пришел твой божок на помощь? Обломится… Купол Абсолютной Защиты! – гордо вскинула голову дроу.

Бум!

– Не абсолютной, – раздраженно пробурчал Павший, – но минут пятнадцать провозиться придется – слишком сложное плетение, быстро не взломать, остается лишь продавливать сырой силой… Макарушка, помогай!

Бум! Бам!

– У меня нет пяти минут! – уже паникуя, закричал я, разглядев вновь взметнувшуюся руку с пугающим клинком.

– Извини, Глеб… – прошептал Неназываемый.

Искра торжества мелькнула в глазах жрицы, и восемь острых жал вонзились в мое сердце.

Боль перехватила дыхание, картинка мигнула и погасла, тьма обступила меня со всех сторон. Лишь слух позволял еще цепляться за окружающую действительность.