Нам нужно уйти хотя бы для того, чтобы не вызывать лишних вопросов у друзей (а они будут) или не привлекать чужого внимания.

Мы покинули выставку в самый разгар. Проходили через толпу гостей, которые почти не обращали внимания. Я вела Натана за собой. Удивительно, но впервые он позволил мне быть лидером, и это странное чувство, переполнявшее меня наравне со страхом, придавало сил двигаться дальше. Мы выбрались на свежий морозный воздух, и лишь здесь под светом неоновых вывесок и уличных фонарей, рука Натана, которую я вновь сжимала, переплетая пальцы, расслабилась.

– Домой? – осторожно поинтересовалась, направляясь к парковке.

– К тебе, – проговорил он.

Я согласилась. Мой дом был намного ближе, да и привычные стены сейчас нужны больше всего.

Дорога заняла около пятнадцати минут. Натан вел автомобиль плавно, не гнал, не дергал, обгоняя другие машины. Будто ничего и не было. Но я-то знала, чувствовала, как черная туча сгущалась над его головой. Если я что-нибудь не сделаю, чтобы предотвратить шторм, то достанется и мне.

Выдохнув, положила руку на его ладонь, сжатую в кулак.

– Все хорошо. Ладно?

– Да, – ответил он.

Сомневаюсь, но должна поверить. Я бы хотела, чтобы он рассказал. Хотела бы помочь, но ведь сама такая же: молчу до последнего, а потом срываюсь. Стало тошно. С Рокси поругалась, наговорили друг другу гадостей, и теперь она со мной не разговаривала. Поэтому я подожду, когда он сам расскажет.

Убрала ладонь, позволяя Натану заканчивать маневр, и взглянула на пальцы. Что-то теплое и влажное. Кровь? Черт!

– Натан? – голос дрожал. – Ты подрался? С Йоханом?

Сердце отчаянно застучало в груди.

– Не с ним.

– Тогда с кем?

Стало совсем страшно. Что же там произошло? И мы еще уехали! А вдруг… Ох, я не хотела думать об ужасающих последствиях, которые могли преследовать Натана.

– После, – проговорил он, глуша мотор. – Идём.

Я сжала пальцы, размазывая кровь. Его или чья-то чужая? Без разницы. Причины и последствия – вот что важно сейчас.

Мы поднялись в мою квартиру. Я с трудом нашарила на дне сумочки ключи. Все это время Натан следовал за мной безмолвной тенью.

Дверь тихо скрипнула. Нужно бы смазать петли. В сумке отделения расположены ужасно неудобно. Наверное, стоит купить новую сумку. Мысли. Ненужные мысли. Дверь с тихим хлопком закрылась.

Руки на моей талии, дыхание у самого уха.

– Прости за это.

– Что?

Я уронила сумку, не понимая, за что просил прощение Натан.

– К черту выставку. Мне все равно там не понравилось, – постаралась придать голосу твердость, но на последних словах пискнула. Воздух рваным выдохом вырвался из груди.

Меня словно тараном припечатало к стене.

– За это, – повторил Натан, яростно высвобождая мое тело из одежды.

Пальто полетело под ноги, платье собралось на талии.