С Келлером было интересно, он не сердился, когда его принимали за отца Индианы, и давал ей свободу, время и пространство для семьи и работы; открывал перед ней новые горизонты, был неизменно внимателен, всячески стараясь ублажить и доставить наслаждение. Другая давно задалась бы вопросом, почему этот человек не вводит ее в свой круг и до сих пор не представил ни одному из членов клана Келлеров, но Индиана, напрочь лишенная подозрительности, приписывала это разнице в возрасте, которая составляла двадцать два года. Она считала, что Алан, такой предусмотрительный, не хочет, чтобы она скучала в обществе стариков, и сам чувствует себя неловко в молодежной среде, в которой вращалась она.

«Когда тебе исполнится шестьдесят, Келлер будет стариком восьмидесяти двух лет, с ходунками и болезнью Альцгеймера», — предупреждала Аманда, но Индиана вверяла себя будущему: может статься, что к тому времени он останется свежим как огурчик, а она будет страдать от сердечной недостаточности или впадет в старческое слабоумие. Жизнь полна иронии, лучше наслаждаться сегодняшним днем и не думать о том, что принесет с собой день завтрашний, о котором можно только гадать. "

"Любовь Алана Келлера и Индианы протекала ровно, огражденная от обыденных неприятностей и скрытая от посторонних глаз, но в последние месяцы его денежные дела осложнились, здоровье пошатнулось, и это нарушало как распорядок его жизни, так и безмятежность отношений с Индианой. Своей некомпетентностью в финансовых вопросах Келлер даже немного гордился, поскольку этим он отличался от всех своих родных, но не мог и дальше игнорировать неудачные вложения, убытки, которые приносил виноградник, падение акций и тот факт, что ценность его коллекции не столь велика, как он воображал.

Алан Келлер только что обнаружил, что принадлежащие ему яшмы вовсе не такие старинные и не стоят так дорого, как его уверяли. Кроме того, при медицинском осмотре, который Келлер проходил ежегодно, врачи заподозрили рак простаты, что повергло его в ужас на целых пять дней, пока уролог не избавил беднягу от этой агонии, сделав новый анализ крови. В лаборатории признали, что в первый раз его перепутали с каким-то другим пациентом. Келлеру исполнилось пятьдесят пять лет, и опасения по поводу здоровья и мужской силы, заглохшие в ту пору, когда он познакомился с Индианой и снова почувствовал себя молодым, все чаще посещали его. Келлер впал в уныние. В его прошлом не было ничего выдающегося, из чего можно было бы составить эпитафию. Позади остались две трети жизненного пути, и Келлер подсчитывал, сколько лет осталось до того, как он превратится в копию отца; его страшил распад тела и ума.