Аттила зарычал, дернул за поводок, и это вернуло Миллера в настоящее время и в это место.

Аманда обессилела от слез и заснула среди ящиков, свернувшись клубком, наподобие кошки, чтобы немного согреться. Аттила узнал ее по запаху и уселся, ожидая очередной команды, а Миллер тем временем пытался ее разбудить. Аманда с трудом приподнялась — тело затекло, свет бил в глаза, она не сразу сообразила, где находится, и только через несколько секунд припомнила, что с ней случилось. «Это я, Райан, все хорошо», — прошептал Миллер, помогая ей распрямиться и встать на ноги. Узнав его, девочка бросилась ему на шею, припала к широкой груди; а этот сильный мужчина пытался ее успокоить, похлопывая по спине, нашептывая ласковые слова, какие никогда никому не говорил.

Он был растроган до глубины души, как будто не эта избалованная девчонка плакалась ему в жилетку, но та, другая, зеленоглазая, и ее братишка, дети, которых он должен был бережно извлечь из укрытия и на руках отнести в безопасное место, чтобы они не увидели того, что случилось. Миллер набросил на Аманду свою кожаную куртку, взял ее под руку; они вышли в сад, подобрали рюкзак, который девочка спрятала в кустах, и направились к грузовичку, где стояли и ждали, пока Педро Аларкон закроет дом. "

"Аманда вся опухла от слез, простуда, которую она подхватила пару дней назад, после такой ночи разыгралась не на шутку. Миллер с Аларконом полагали, что ей не стоит ехать в колледж в таком состоянии, но, поскольку девочка настаивала, они заехали в аптеку, купили таблетки и заодно спирту, чтобы оттереть светящуюся краску с рук. Потом позавтракали в единственном кафе, к тому времени открытом: там было тепло и восхитительно пахло жареным беконом.

Кроме них, там сидели еще четыре посетителя, строительные рабочие в комбинезонах и касках. Заказ у них приняла девчонка с волосами, смазанными гелем и торчащими в разные стороны, словно иглы у дикобраза; ногти у нее были выкрашены в голубой цвет, а лицо сонное: похоже, работала всю ночь.

Пока они ждали, Аманда заставила своих спасителей пообещать, что они никому ни слова не скажут о случившемся. Она, распорядительница игры в «Потрошителя», легко побеждающая злодеев и затевающая опасные приключения, просидела всю ночь среди ящиков, вся в слезах и соплях.

С парой таблеток аспирина, большой чашкой горячего какао и тарелкой блинчиков с медом приключение, которое Аманда им рассказывала урывками, выглядело неважнецки; и все же Миллер с Аларконом не стали над ней подтрунивать или давать советы. Первый методично поглощал яичницу с сосисками, а второй опустил нос в чашечку кофе, жалкую замену мате, чтобы скрыть улыбку.

— Вы откуда? — спросила Аманда Аларкона.

— Отсюда.

— У вас акцент.

— Он из Уругвая, — вмешался Миллер.