Операция — ночная, чтобы застигнуть врага врасплох и свести до минимума потери среди гражданского населения: по ночам женщины не ходят на рынок и детишки не играют в придорожной пыли. Она также и тайная, эта операция, ее нужно осуществить быстро и без особого шума, чему и служит подразделение, специально подготовленное к тому, чтобы действовать в невыносимой жаре пустыни, арктическом холоде, подводных течениях, самых неприступных горах и тлетворных джунглях. Ночь светлая, лунная; Миллер издалека различает очертания деревни, а подойдя поближе, видит отчетливо дюжину глинобитных хижин, колодец и загоны для скота.

Вздрагивает от блеяния козы в этой призрачной ночной тишине, по рукам, по затылку пробегают мурашки, адреналин выбрасывается в кровь, каждый мускул напряжен, каждая клеточка тела ощущает присутствие других людей, которые шагают рядом и составляют единое целое: шестнадцать товарищей и одно сердце на всех. Это им вдалбливал инструктор на самой первой тренировке, а после — во время адской недели, знаменитой hell week, когда все они должны были выйти за пределы человеческих сил, последнее испытание, которое преодолели всего лишь пятнадцать процентов: они-то и есть непобедимые.

— Эй, Райан, что с тобой, дружище?

Голос донесся издалека и дважды повторил его имя, прежде чем Миллер смог вернуться из той афганской деревни в опустевший дом, находящийся в городке Тибуроне, Калифорния. Педро Аларкон тряс его, схватив за плечи. Райан Миллер вышел из транса и глубоко вздохнул, прогоняя воспоминания и стараясь сосредоточиться на настоящем моменте. Услышал, как Педро зовет Аманду, не слишком громко, чтобы девочка не испугалась, и тут обнаружил, что спустил Аттилу с поводка.

Поискал его, светя мобильником, и увидел, как пес снует из стороны в сторону, уткнувшись носом в пол, обескураженный дикой смесью запахов. Он был натаскан на то, чтобы искать взрывчатку и людей, как живых, так и мертвых; два раза хлопнув пса по шее, Миллер заранее дал ему понять, что надо искать живого человека. Теперь он не стал звать Аттилу, поскольку пес был глухой, но догнал его и схватил поводок. Аттила застыл как вкопанный, вопросительно глядя на хозяина. Миллер дал ему время успокоиться, а потом они вместе продолжили поиски. Миллер крепко держал ретивого пса на всем их пути из кухни в прачечную, а потом и в зал; Аларкон тем временем сторожил у входной двери. Аттила быстро привел Миллера к ящикам, зарылся носом в доски, оскалил зубы.

Миллер посветил туда и увидел скорченную фигурку: это зрелище снова отбросило его в прошлое, и на какой-то миг перед ним предстали дети, дрожащие, забившиеся в подпол: девочка лет четырех-пяти, повязанная платком, с выражением страха в огромных зеленых глазах, и малыш, прильнувший к ней.