Я тебя хорошо закутал, положил несколько одеял, даже надел шерстяные носки, но ты начала дергаться и вся раскрылась, ты должна лежать спокойно, пока меня нет, ты ничего не добьешься, извиваясь, ремни крепкие, тебе не освободиться, как ни старайся. Я не могу сторожить тебя постоянно, у меня своя жизнь там, снаружи, как ты можешь себе представить. Я много раз объяснял тебе положение вещей, но ты меня не слушаешь или все забываешь. Повторяю: сюда никто не придет, мы в пустынной местности — этот форт оставили много лет назад, — она огорожена, сюда доступа нет. Если бы я не заклеивал тебе рот, ты могла бы кричать до хрипоты, и никто бы не услышал тебя.

Может быть, липкая лента и не нужна, вижу, ты молчишь, будто истукан, но зачем рисковать. О чем ты думаешь? Лучше тебе оставить всякие мечты о побеге, если ты об этом думаешь; даже если каким-то невероятным образом ты встанешь на ноги, выйти отсюда невозможно. Стены в этом отсеке — четыре черные тряпки, но вокруг — огромный бункер из железобетона, на железных опорах. Дверь железная тоже, и я слежу, чтобы засов был задвинут."

"Ты слишком сонная — должно быть, больна серьезнее, чем я себе представляю: наверное, потеряла много крови.

Что с тобой, Индиана? Или ты уже не боишься? Ты смирилась? Меня раздражает твое молчание, ведь я затем и привез тебя сюда, чтобы мы могли поговорить и понять друг друга. Ты похожа на одного из этих тибетских монахов, которые покидают мир, медитируя; говорят, иные из них умеют контролировать пульс, давление, биение сердца, даже могут умереть усилием воли. Интересно, это правда? У тебя есть шанс проверить на практике методы, которые ты рекомендуешь пациентам: медитация, расслабление, в конечном счете жаргон Нью Эйдж, столь любимый тобой. Могу принести тебе магниты и эссенции для ароматерапии, если хочешь. И раз уж ты медитируешь, подумай о причинах, которые привели тебя сюда; о том, какая ты капризная и злая. Ты раскаиваешься, знаю, но прошлого не вернешь, ты можешь сколько угодно уверять, что осознала свои ошибки и собираешься исправиться, можешь обещать мне все, что угодно, нужно быть идиотом, чтобы поверить тебе. А я не идиот, так и знай.

Четверг, 5 апреляВыслушав до конца историю Ли Гэлеспи, игроки в «Потрошителя» единодушно решили сообщить о своем открытии старшему инспектору.

С началом рабочего дня Аманда позвонила отцу на мобильник, не получила ответа и связалась с Петрой Хорр, которая объяснила, что агенты ФБР созвали весь департамент на собрание.

— Они считают, что мы саботируем поиски Миллера. Говорят, что понапрасну теряют время. Я им посоветовала воспользоваться случаем и посмотреть достопримечательности, а они это восприняли как оскорбление. Нудные такие, — сказала Петра.

— Может быть, Миллер уехал в Афганистан.