И до сих пор не обнаружили никаких связей с Кремлем, вообще ничего противозаконного или подозрительного в его жизни в настоящее время.

Агенты ФБР изложили инспектору, что пресловутый беглец — «морской котик», его готовили для выживания в самых тяжелых условиях: он может скрываться, избегать противника или вступать в смертельную схватку, и поймать его очень трудно. Предупреждая жителей, полиция всего лишь посеет панику; следует замять это дело в средствах массовой информации и продолжить расследование по-тихому, с необходимой помощью, которую предоставит ФБР.

Они настаивали на абсолютной необходимости хранить молчание по поводу деятельности Райана Миллера и его предприятия по обеспечению международной безопасности.

— Мой долг — не хранить правительственные секреты, а продолжать расследование шести совершенных здесь преступлений и воспрепятствовать тому, чтобы совершилось седьмое, — заявил Боб Мартин.

— Разумеется, инспектор, — согласился Наполеон Фурнье Третий. — Мы не собираемся вмешиваться в вашу работу, но должен предупредить, что Райан Миллер — нестабильный человек, возможно страдающий нервным расстройством, вполне способный совершить убийства, в которых его подозревают, в состоянии помешательства.

Так или иначе, для нас он спекся.

— Иными словами, вам он больше не нужен, превратился в проблему и вы не знаете, что с ним делать. Миллер — отработанный материал. Вы это хотите сказать мне, агент Фурнье?

— Это ваши слова, не мои.

— Напоминаем: Миллер хорошо вооружен и склонен к насилию, — добавила Лоррейн Баркотт. — Он всю жизнь был солдатом, привык сначала стрелять, а потом задавать вопросы.

Советую вам поступать так же, подумайте о безопасности ваших агентов и гражданских лиц.

— Нежелательно, чтобы Миллера задержали и он заговорил, так?

— Вижу, мы друг друга поняли, главный инспектор.

— Думаю, нет, не поняли, агент Баркотт. Полагаю, методы вашего агентства отличаются от наших, — ответил Мартин, уязвленный. — Райан Миллер невиновен, пока не будет доказано обратное. В наши намерения входит задержать его, чтобы допросить как подозреваемого, и мы попытаемся проделать это с наименьшим ущербом для него и для третьих лиц.

Ясно?"

"Когда встреча завершилась, Петра Хорр, которая, как всегда, подслушивала из своего загончика, схватила инспектора за рукав, толкнула его к двери, встала на цыпочки и поцеловала в губы. «Так и надо, вот это речь! Я горжусь вами, шеф!» Боб Мартин, ошеломленный, не успел прийти в себя, как его ассистентка исчезла, воистину как бесплотный дух. А инспектор все стоял у стены, на губах — вкус поцелуя, отдающего коричной жевательной резинкой, и во всем теле — запоздалый жар.