Блейк Джексон уселся перед тарелкой, вдыхая тонкий аромат меда и корицы, и позвонил Аманде на мобильный, ничуть не боясь разбудить ее: наверняка девчонка в этот час читает. Комната Индианы располагалась в отдалении, вряд ли она могла что-то услышать, но старый фармацевт из сугубой предосторожности говорил шепотом. Лучше дочери не знать, какими делами они занимаются с внучкой.

— Аманда? Это я, Кейбл.

— Я тебя узнала. Выкладывай.

— Это насчет Эда Стейтона. Воспользовавшись приятным теплом этого прекрасного дня — двадцать два градуса, прямо как летом…

— К делу, Кейбл, я не собираюсь всю ночь слушать про глобальное потепление.

— Я пошел попить пивка с твоим папашей и выяснить кое-какие вещи, которые могут тебя заинтересовать.

— Какие вещи?

— Исправительная колония, в которой работал Стейтон до того, как приехал в Сан-Франциско, называется «Бойз Кэмп» и находится в Аризоне, посреди пустыни. Стейтон проработал там немало лет, пока его не выгнали в августе две тысячи десятого года, когда разразился скандал по поводу смерти пятнадцатилетнего мальчика. И это не первый случай, Аманда: трое детей умерли там за последние восемь лет, но исправительная колония до сих пор существует. Каждый раз судья всего лишь приостанавливал действие лицензии на то время, пока ведется следствие.

— От чего умерли дети?

— Там применяется почти военная дисциплина, а поддерживают ее люди, не имеющие опыта, либо садисты. Неоказание помощи, злоупотребления, пытки. Мальчиков бьют, заставляют делать упражнения до потери сознания, кормят скудно, не дают выспаться. У мальчика, который умер, было воспаление легких, он весь горел в лихорадке и чуть не падал, но его заставили бежать вместе со всеми под жгучим солнцем, по аризонской жаре, этому пеклу; а когда он свалился без чувств, били ногами, лежачего. До этого он две недели болел. Потом обнаружили, что у него в легких два литра гноя.

— И Эд Стейтон был среди тех садистов, — заключила Аманда.

— В «Бойз Кэмп» на него длинное досье. Его имя встречается в нескольких заявлениях по поводу безобразий, творящихся в колонии, но уволили его только в две тысячи десятом году. По всей видимости, никого не волнует судьба несчастных мальчишек. Ни дать ни взять — роман Чарлза Диккенса.

— «Оливер Твист». Продолжай, не растекайся по древу.

— Эда Стейтона пытались уволить по-тихому, но не получилось: гибель мальчика вызвала некоторый шум. Несмотря на это, его приняли на работу в школу «Голден Хилл» в Сан-Франциско. Странно, а? Будто и не видели его послужного списка!

— У него, должно быть, хорошие связи.

— Просто никто не удосужился покопаться в его прошлом.