Тот факт, что отец Аманды, Боб Мартин, стоял во главе убойного отдела полиции Сан-Франциско, способствовал пагубному увлечению девочки, поскольку она была в курсе всех бесчинств, творившихся в этом идиллическом городе, на первый взгляд несовместимом с преступлением, — но если злодейства множились в таких цивилизованных странах, как Швеция или Норвегия, чего ожидать от Сан-Франциско, города, основанного алчными авантюристами, полигамными проповедниками и женщинами сомнительного поведения, которых привлекла сюда в середине девятнадцатого века золотая лихорадка?

Аманда училась в школе-интернате для девочек, которая одной из последних в стране сделала выбор в пользу смешанного обучения, где умудрилась провести четыре года, не замечаемая соученицами, хотя об учительницах и о немногих монахинях, какие еще там оставались, этого сказать было нельзя. Она получала хорошие оценки, но благочестивые сестры, эти святые женщины, никогда не заставали ее за уроками, хотя прекрасно знали, что большую часть ночи она проводит за компьютером, что-то читая или играя в какие-то таинственные игры. Сестры опасались спрашивать, что такое она читает с таким увлечением, ибо подозревали, что читает она то же самое, чем они сами упиваются тайком. Это и могло бы объяснить болезненное пристрастие девочки к различным видам оружия, наркотикам, ядам, вскрытиям, изощренным пыткам и расследованиям убийств."

"Аманда Мартин закрыла глаза и полной грудью вдохнула чистый воздух зимнего утра; по острому запаху сосен определила, что машина движется вдоль аллеи парка, а по запаху навоза — что они как раз проезжают мимо конюшен. Аманда подсчитала, что сейчас восемь часов двадцать три минуты: два года назад она перестала носить часы, чтобы развить в себе навыки определения времени, как она умела уже определять температуру воздуха и расстояние, а также изощрила вкусовые ощущения, чтобы в случае чего обнаружить в еде подозрительные ингредиенты. Людей она сортировала по запаху: дедушка Блейк пах добротой — шерстяной жилеткой и аптечной ромашкой; Боб, ее отец, — крепостью и силой: металлом, табаком, лосьоном для бритья; от Брэдли исходил запах чувственности, то есть пота и хлорки; от Райана Миллера — запах верности и преданности, запах псины, лучший в мире запах. Что же до ее матери Индианы, то она пахла волшебством, ибо вся пропиталась ароматами своей профессии.

После того как дедушкин «форд» незапамятного года, чей мотор надсадно рычал и астматически кашлял, проехал конюшни, Аманда отсчитала три минуты восемнадцать секунд и открыла глаза перед дверью школы. «Приехали», — объявил Джексон, как будто Аманда сама этого не знала.