Может, как раз этой решительности, этой силы бойца не хватало ему раньше. Открой Анатолий в себе этот яростный источник до ареста, все могло бы сложиться по-другому.

Прошло несколько минут, пока его дыхание не восстановилось полностью. Он даже сумел не только подняться, но и сделать два шага. Ноги сами несли его к столу. Там было что-то навалено, и он хотел рассмотреть, что это такое. Может, хоть так удастся выяснить, куда он попал. К счастью, стол был близко. Нун сделал еще несколько шагов и уцепился за спасительную поверхность.

Стол был прикрыт газетами. Он отодвинул их в сторону и застыл. На столе были разложены… зубы. Самые настоящие зубы! Чуть позже, немного справившись с шоком, Анатолий сообразил, что это не настоящие зубы, а зубные коронки. К тому же из драгоценных металлов. Среди этой груды попадались не только коронки, но и целые вставные челюсти с выложенными в ряд золотыми зубами.

В свое время Нун насмотрелся достаточно много военной хроники. И видел такие сюжеты о концлагерях — столы, полные золотых коронок, часов, колец… Еще тогда это оставило в нем ужасающий осадок, это было красноречивее любых слов о зверствах фашистов. Почему же он видит это теперь?

Анатолий почувствовал смутную тревогу. Ясно, что он попал куда-то не в простое место. От этих вещей пахло чем-то ужасным. И он вдруг отчетливо понял, что, скорей всего, это следы какого-то преступления. Где же он находится?"

"В этот момент послышался характерный стук. Дверь открылась, и на пороге возник мужчина лет сорока, низкорослый, лысоватый, с рыжеватыми висками с проседью. Увидев Нуна на ногах, он сначала застыл, а потом хохотнул:

— Смотри-ка! Уже поднялся. Быстро ты. А я укол тебе иду делать. Вот, хочу шприцы прокипятить.

— Спасибо, — Анатолий внимательно смотрел на мужчину. — Где я нахожусь? Куда попал? Кто вы?

— Меня Толян зовут. Толян Жмых величают. Погоняло такое.

По характерному разговору мужчины, по своеобразной кличке Нун понял, что мужчина сидел, и не раз. Похоже, его угораздило попасть к ворам.

— А тебя мы в овраге нашли, — продолжил мужчина. — С разбитой башкой лежал. Ты от мусоров утек, так?

— Так, — скрывать смысла не было. — Меня куда-то везли из тюрьмы. И по дороге я сбежал.

— Ну вот, мы так и подумали. Что наш, значит. Башка у тебя была вся разбитая. Кровищи — во! Ну, мы тебя подобрали и в дом занесли, среди нас бывший доктор есть, он тебе лекарства и выписал. А уколы я еще по лагерю делать умею. Три дня ты был в отключке.

— Три дня? — ужаснулся Нун.

— А то! Но доктор сказал, что это нормально, когда башка треснутая. Сильно ты стукнулся. Как подживать начнет, сказал, в себя придешь.

— И точно. А где я нахожусь — в смысле, где находится этот дом?

— Бурлачья Балка. Место так называется. Там, внизу, рыбный порт. И Ильичевск поблизости.