Трент оставил его, когда он добивал визжащую свирепую серую крысу, которая извивалась в канаве.

«Скорее всего Брейт тоже этим кончит, бедняга», – подумал он.

Он торопливо свернул в грязный проулок, где находилась Школа изящных искусств, и вошел в третий дом с левой стороны.

– Мсье дома, – прошептал старый консьерж.

Дом? В голой каморке только в углу стояла железная кровать, умывальник и еще кувшин на полу.

У двери показался Уэст, загадочно подмигивая и приглашая Трента войти. Брейт, который рисовал прямо в постели, чтобы совсем не замерзнуть, поднял голову, засмеялся и пожал вошедшему руку.

– Что новенького?

На риторический вопрос ему ответили как обычно:

– Стреляют.

Трент присел на кровать.

– Откуда это у тебя? – удивился он, указывая на курицу в раковине умывальника.

Уэст улыбнулся.

– Вы что, миллионеры?

Брейт, слегка смущенно, начал:

– Это один из подвигов Уэста…

Но Уэст перебил его.

– Погоди, я сам расскажу. Понимаешь, еще перед осадой мне дали рекомендательное писмо к одному типу – зажравшемуся банкиру, то ли немцу, то ли американцу. Ну ты видел таких. Я забыл про письмо, а сегодня решил воспользоваться и обратился к нему.

Подлец живет с комфортом. Стреляет, представляешь? Стреляет прямо у себя в гостиной! Слуга снисходительно взял мое письмо и визитку и оставил меня в коридоре. Это мне, конечно, не понравилось. Я прошел за ним в первую комнату и чуть не упал в обморок при виде яств, разложенных на столе у камина. Вернулся слуга. Как дерзко он себя вел!«Нет-с, хозяина нет, ему некогда принимать рекомендательные письма в такое время. Осада и другие деловые затруднения…» Я врезал наглецу по морде, забрал курицу со стола и бросил визитку на пустое блюдо. В общем обошелся с ним, как и следовало обращаться с прусской свиньей, которая вздумала строить из себя Вильгельма-завоевателя.

Трент покачал головой.

– Забыл сказать, что Хартман там часто обедает, так что я делаю выводы, – продолжил Уэст. – Теперь про курицу. Половина для меня и Брейта, половина для Колетт, но ты, конечно, поможешь мне справиться с моей частью, потому что я не голоден.

– Я тоже, – начал Брейт, но Трент, с небрежной улыбкой глядя на их напряженные лица, покачал головой и сказал:

– Что за чепуха, ты же знаешь, я вообще не бываю голодным.

Уэст заколебался, покраснел и аккуратно отделил порцию Брейта, но сам ни кусочка не съел. Пожелав всем спокойной ночи, он поспешил в дом 470 по улице Серпантин, где жила милая девушка по имени Коллет. Она осталась сиротой после Седана[42], и только небо знало, почему на ее щеках до сих пор цветут розы, учитывая, что осада выбелила лица бедняков.

– Пусть порадуется курице. Я действительно верю, что девушка влюблена в Уэста, – сказал Трент.