– Ну вот и ладно, – выдохнули в эфире, – давай на базу. У нас тоже порядок. Как в танковых войсках – наиполнейший…"

"И все пошли: Миловидова, Хлебникова и дюжий особист в одну сторону, а Варенцова с Тихоном – в другую, в генеральский кабинет. Атмосфера там была приподнятая, причём не только благодаря пуговице, извлечённой из гальюна. На мониторе у генерала шло радующее душу кино, записанное камерами наблюдения. Вот из припаркованной на улице неприметной «Тойоты» отчаянно выскочил, держась за уши, мужчина в чёрном… Резво обежал машину, снова сел, легковушка взвизгнула шинами… Да не тут-то было.

Путь «Тойоте» перерезала серая «Волга». Выскочили люди в камуфляже, облепили иномарку… Взяли кого надо под белые руки, сунули в багажник «Волги»…

На экране не хватало только надписи: «хеппи-энд».

– Чёртовы конкуренты, – прокомментировал генерал. – Никак им не живется спокойно. Ишь, Тихон-то как рявкнул в микрофон, у мудилы этого грешного аж уши свернулись… Молодец, котишка, герой. А помнишь, Оксана, в Англии котам за качественную ловлю крыс присваивали звание сержанта? А наш чем хуже? Во какую крысу поймал, целого шпиона.

Слышь, рыжий, будешь лейтенантом, прокалывай звёздочки на ушах!

А что, Тихон не возражал. Главное, ему дали-таки прикончить мерзкую штуку, которая так раздражала его. Теперь можно было и отдохнуть на хозяйских тёплых руках. И следующая процедура совсем скоро…

Песцов. Посёлок Агалатово

На чердаке было хорошо. Уютно, сумрачно и спокойно. По крыше барабанил дождь, ветер силился отломать кусок заржавленного карниза, пахло пылью, старым деревом и немного сыростью, как и полагается в заброшенном жилье, температура в котором давно сравнялась с забортной.

Однако сверху не капало, так что лежать на подстилочке и смотреть в оконце было совершенно не в тягость. Вот если бы ещё не сутки напролет, да не в цейсовскую могучую оптику…

– Ох, грехи мои тяжкие… – Песцов положил бинокль, сел, принялся массировать глаза. Потом вытащил офтагель, закапал, немного подождал и снова приник к окулярам. – Ну, есть что новенького, а?

Вот уже четыре дня он плотно занимался объектом. Домиком-пряником, теремом-теремком в терминах Надежды Константиновны.

Располагался тот в полусотне вёрст от города и представлял собой бывший детский санаторий. Надо думать, менее целебный и знаменитый, чем «Солнечное» или «Дюны», но дети примерно песцовского поколения исправно здесь отдыхали. В эпоху реформ врачи, нянечки и ослабленные дети куда-то тихо слиняли, а санаторий со всеми потрохами был продан неизвестно кому, и вместо зелёного штакетника по периметру вырос бетонный трёхметровый забор.