Ужас какой! Представляешь, меня бы разорвало на части?

– Успокойся, дорогая, под мое сиденье было прицеплено, так что это мне бы задницу оборвало. И кое-что ещу.

– О, только не это! – всплеснула руками.

– Да? – Вовец повернулся к ней, мокрыми руками полез под блузку. Тогда иди сюда, пока есть такая возможность.

– Ты что, – Адель попробовала отстраниться, – нашел время.

– Нашел, ой, что я тут нашел! Какая прелесть! – Его глаза светились лукавым восторгом. – И время самое то. А как ещё напряжение снимешь? Не водку же пить в такую жару. Лучше потная женщина, чем теплая водка. Да и ты за рулем.

Аргументы были железные. Адель больше не сопротивлялась. Действительно, почему бы и не снять напряжение посредством столь приятного лекарства?

* * *

У Вовца на сегодня были запланированы ещё два визита. Вначале они поехали к жене Сани Орлова. Вовец считал, что это его долг, ведь тот умер у него на руках.

Разговор был тяжелый, женщина плакала, девочка лет двенадцати, видимо, дочь, недружелюбно поглядывая на Вовца припухшими глазами, принесла из кухни стакан с водой и успокоительные таблетки. Жена Орлова не встречала человека с ночного фотоснимка и ничего не могла сказать о том, знал ли муж что-то об убийстве Cалкина. Gеред уходом Вовец наконец решился и передал ей пакет с деньгами. Вот, мол, тут материальная помощь. Женщина, машинально кивая, нервно вертела в руках сверток, пока не раскрутила упаковку. Пятьдесят новеньких стодолларовых купюр с фанерным треском рассыпались по полу.

– Простите, я должен идти, ждут. До свидания, простите…

Вовец прикрыл за собой дверь, горестно покачал головой и сбежал по лестнице, чтобы поскорее покинуть этот приют печали и скорби. Он чувствовал свою вину в гибели Орлова, хотя, на самом деле, его вины тут не было ни капли. Пять тысяч долларов из савватеевского кейса, отданные вдове, немного успокоили его совесть.

Теперь следовало проведать законную наследницу пачки долларов, Савватееву, лишенную части наследственных наличных ночным набегом Вовца. Но здесь он не испытывал ни малейших укоров сосвести. Подумаешь, ограбил жулика, да ещё и убийцу. Он расчитывал надавить на Савватееву, уличить в укрывательстве собственного мужа и вытрясти какие-нибудь сведения об истинных организаторах убийства и, может быть, отыскать подходы к штурмфюреру. Ему все-таки казалось, что тот каким-то образом связан с директорским кланом и имеет, пусть косвенное, отношение к преступлению на озере.

Но тут Вовец просчитался. Савватеева окинула их злобным взглядом в узкую щель между железной дверью и косяком, держась за стальную дверную цепочку.